Конкурс убийц

Но ничего не ответил, лишь щелчком направил окурок в окно, на клумбу. Застегнул пуговицы на рубашке и запер окно."

"— Если вам больше нечего мне сообщить, товарищ полковник, то я вынужден вернуться к работе. А вас попрошу освежить в памяти нашу договоренность об обыске ресторана «Баржа». Я свою часть условий выполнил, ожидаю того же от вас. К делу Полонского ни вы, ни ваш адъютант Сизый никакого отношения не имеете. Убийца он или нет, мы разберемся. Ваше же вмешательство может не только запутать следствие, но и серьезно навредить.

Гуров уже было направился к выходу, но замер между дверями и Моховым. Обернулся:

— Что значит навредить, Илья Гаврилович? Вы мне угрожаете? Вы усложните положение невиновного человека потому, что я своими поисками мешаю вам сохранять спокойствие «серьезных людей», я верно вас понял?

Капитан, не глядя более на Гурова, обошел его, как неодушевленный предмет на пути, и вышел.

Осадок от разговора с Моховым остался гадкий. Гуров решил не тратить время на ожидание под дверями допросной и пойти проветриться.

Как говорил дальновидный Луций Сенека, там, где ты ничего не можешь сделать, там ты ничего не должен хотеть. И нужно было признать, что сделать Гуров ничего не может. Поговорить с Аджеем после того, как его часами обрабатывал Мохов, возможным не представлялось. Может быть, позже, когда художник наверстает упущенное по программе мероприятий фестиваля время, успокоит фанатов и успокоится сам. Почему-то Гуров верил, что Аджей не станет скрывать от него правды и весть о том, что он, Лев, не писатель, воспримет легко. Он вернет ему фотографии. Если это не жест доброй воли, то что? Адвокаты защитят художника перед Моховым и теми, кто хочет его подставить. Что может сделать прямо сейчас полковник Гуров? Появившаяся было мысль, спуститься в фотомастерскую и проведать Толика в знак протеста перед вопиющим равнодушием Онейска, зачахла на корню. Не так он к Милованову хорошо относится, чтобы навещать его, зачем давать одинокому чудаку надежду? Желание заехать в участок к Виктору или на кофе к милейшей Капитолине Сергеевне в равной степени отсутствовало. Никто из них не клоун, чтобы скрашивать его душевную смуту после неудачи в делах, к таким людям нужно заходить, когда тебе есть что предъявить. И это едва ли может быть торт.

Он одолжил на проходной газетку и вышел на улицу, закрывая ею себе лицо от вспышек.