Конкурс убийц

Хотя маловероятно, что именно это являлось причиной того, что тихий, чудаковатый Милованов не принимал гостей. Над ржавой раковиной, являвшей зрителям изгиб некрашеных труб, висела сушилка для посуды, которой как раз хватало для одного. Далее следовал кухонный столик, обтянутый клетчатой клеенкой, потом старенькая двухконфорочная газовая плита. Окно, не знавшее ни тюля, ни штор, было обклеено газетными полосами так, будто рамы утеплили в девяностые и с тех пор не тревожили. Видимо, опасаясь, что на этих-то бумажных лентах створки и держатся.

Далее следовали маленький, злобно рычавший холодильник и обеденный стол на тонких ножках. Стульев вокруг не наблюдалось. Хотя посреди кухни стоял дорогой, новый штатив с камерой «Никон», направленный объективом на стол. На столе же, на пластмассовом подносе в мелких выпуклых розочках, был распят мертвый голубь.

— Витенька. Витя, — тихо окликнул Гуров, осторожно сдвигая Сизого за плечи и протискиваясь вперед. — Пропусти-ка меня. Дальше тоже вместе пойдем.

Не хочешь смотреть, подожди меня в коридоре. Все хорошо, Витя?

— Да, нормально. Душно только.

Виктор, выйдя из оцепенения, пришел в себя. Гуров заметил, что дышит лейтенант часто и поверхностно, как и он сам, стараясь не впускать дух странного обитателя этой квартиры в свои легкие. Повозился, извлек из кармана мобильный. Раздался звук, имитирующий щелчок фотоаппарата. «Хорошая реакция, — внутренне одобрил Гуров, — добрым следователем будет Сизый, спокойным. Без лишних эмоций, всегда знающим, как настроить себя на рабочий лад».

Сам осторожно обошел камеру и склонился над птицей.

Голубь был выпотрошен, и пустое нутро его, как и голова на вывернутой под неестественным градусом шее, были засыпаны белым порошком, на первый взгляд похожим на смесь соли и извести. Хвост был оставлен без внимания. Крылья же разведены в стороны, и перья старательно разложены так, чтобы каждое выглядело максимально живо. Идеально. Если бы птица была бабочкой, в работе наверняка участвовали бы иглы.

На одном крыле перья имелись все. На втором же остались лишь маховые. Место, где пленочка плоти обтягивала тонкие косточки, тоже было основательно и аккуратно сдобрено белым порошком.

— Какого черта он здесь делал? — шепотом спросил Виктор.

Гуров поднял голову на стену. Над столом висели часы с крупным циферблатом, с которого им улыбалась мультяшная божья коровка. Ниже была прикручена лампа для микросъемки. А вокруг висели фото.