Дети, наверное, уже взрослые?
Тагаева, а точнее, Асигова, вздохнула:
– Нет, господин офицер. К сожалению, Всевышний не дал мне детей.
– Не за что. Вы-то здесь ни при чем!
– Что было дальше? – спросил генерал Губарь.
– Мне рассказать о том, как я жила, или о том, что непременно должно заинтересовать вас? Впрочем, все тесно переплетено. – Нада повернулась к Бакарову: – Можно стакан воды, офицер?
Губарь распорядился принести графин с водой и стакан.
Нада выпила полстакана, поправила пышные волосы и продолжила:
– Мирно мы жили три года.
Потом Мусса как-то объявил мне, чтобы готовила дом к приему гостей. Это было накануне праздника, и я думала, что соберутся соседи, родственники. Первым действительно приехал брат. С ним Богдан Попох. А позже заявился Мадьяр со своей Гезой! Пожили бандиты у нас с месяц. За это время к ним дважды приезжал какой-то мужчина, один раз с женщиной. Женщина в последний раз осталась.
– На чем приезжали мужчина с женщиной и кто они?
– Приезжали на большой иномарке, кто мужчина, не знаю, а женщина – Линда Карс.
Я запомнила, потому что у нее странные имя и фамилия. У нее был с собой большой чехол, что в нем – не знаю. Я видела только, как в первый раз из машины люди брата выгружали рюкзаки. Что было в них, тоже не знаю. Потом догадалась. В рюкзаках была взрывчатка. После того как вся банда, включая мужа, уехала, в нескольких городах были совершены террористические акты. И везде террористы что-то или кого-то взрывали.
– Вы сразу связали террористические акты с действиями банды в Карбеке?
– Нет.
Как-то вечером ко мне приехал мужчина. Он сказал, что от мужа, и оставил небольшой чемодан. Проводив незнакомца, я открыла чемодан, в нем было много денег, очень много денег, доллары, а главное, фотографии. На них – взрывы. На одной хорошо видно, как взрывается автобус, тот, взрыв которого показывали по телевизору.
– Где-то две недели назад вернулся муж. Он был доволен, говорил, неверные получили свое, а мы теперь богатые люди.
Что еще одно дело – и мы сможет бросить этот грязный Карбек, уехать в Турцию и купить дом на побережье. Я спросила, какое дело? Мусса накричал на меня – не суй, мол, свой нос, куда не надо. Он был очень груб со мной. Сутки спустя приехали брат и Мадьяр. Вдвоем. Остальных не было. Я вывешивала белье, когда они на топчане что-то обсуждали. Услышала лишь то, что подрыв в Переславе провести несложно. У них была какая-то старая, вся исчерканная карта.
