Консервация ненависти

– Ну почему, Губарь, черт бы тебя побрал, ты не послал на хутор две группы?

– По-моему, мы уже обсуждали этот вопрос, Геннадий Алексеевич.

– Обсуждали?! Слушай, как боевики вышли на твой номер?

– Это не сложно. Номер общий, станичной АТС.

– Так узнай через своего связиста, откуда звонил этот Мадьяр.

Губарь по внутренней связи вызвал связиста отряда:

– Сержант, мне только что звонили по линии местной АТС, я хочу знать, откуда прошел звонок.

– Вам кто-то звонил из станицы? – удивился связист.

– Чему так удивляешься? Звонок должен был пройти через коммутатор.

– Так точно, но никаких звонков из станицы не поступало.

– Это может значить одно, абонент пользовался спутниковым телефоном, и сигнал пошел непосредственно по автоматике.

– Черт разберет ваши системы. Ладно, я понял тебя. – Губарь бросил трубку и повернулся к генералу: – Мне звонили со спутниковой станции, так что вычислить местонахождение абонента на момент сеанса связи не представляется возможным.

– Отлично, Губарь, просто отлично.

– Я думаю, не стоит заводиться. Главное, мы знаем, что наши ребята живы, и их можно вытащить. Более того, обмен позволит зацепиться за Мадьяра. Ну а зацепившись, нанести ему ответный удар. Осмотр брошенного аула Боксар проводить с утра будем?

– Какой теперь в этом смысл? Не будем.

– Позвонить, чтобы принесли ужин?

– У тебя водка есть?

– Есть и водка, и коньяк, или предпочитаете спирт?

– Давай водку и ужин.

– Докладывать в Москву о результатах проверки не будете?

– Сегодня – нет, надо еще подготовить доклад, увязав его с Цаевым.

– Геннадий Алексеевич, мы на войне.

– Какой, к черту, войне? Война давно закончилась. На Кавказе мир, страна к Олимпиаде готовится, а ты – война.

– Ну да, конечно, мир. А боевики – это так, мирные чабаны, иногда выходящие на охоту, исключительно ради развлечения.

– Не морочь мне голову, Губарь. Давай водку и ужин!

Командир отряда позвонил в столовую.

Главарь банды с помощником и Тагаевым вернулись в брошенный аул. Проезжая мимо сарая, Молнар увидел, что на пост заступил Петро Никольчук. В доме главарь дал распоряжение всем собираться в дорогу.

– Ну как переговоры с Губарем, Габор? – вошел в комнату Штеба.

– Нормально. У него двое суток на обмен.

– Губарь обязательно навестит этот аул.