Консервация ненависти

Через три минуты плановый сеанс связи с боссом. Главарь банды закрыл дверь, привел в рабочее состояние спутниковую станцию. Ровно в 20.30 набрал длинный номер и тут же услышал:

– Добрый вечер, Габор.

– Добрый, мистер Вайт.

Разговор велся на английском языке, хотя американец Райли Вайт, один из руководителей крупной европейской террористической организации, владел несколькими языками, в том числе и русским.

– Что у тебя, мой друг?

– Акция прошла удачно?

– Что значит, в общем?

– В ходе боя у хутора группа прикрытия потеряла двух человек.

– Это ерунда. Ты взял одного снайпера?

– Нет, еще и офицера группы. И сегодня ночью устрою ему побег.

– К побегу все готово?

– Да, мистер Вайт! Утром весь отряд перебирается в селение Карбек, как и предусмотрено планом.

– О заложниках командир русского спецназа предупрежден?

– Конечно, все идет по плану.

– О’кей. В селении вести себя тихо. По прибытии – доклад.

– Хотел бы знать, долго нам находиться в Карбеке?

– Столько, сколько нужно. Такой ответ тебя устроит?

– Устроит, мистер Вайт.

– В следующий раз прошу избегать подобных вопросов.

– Жду доклада завтра.

– До свидания, мистер Вайт!

– До свидания, Габор!

Абонент отключился. Выключил спутниковую станцию и Габор Молнар.

Открыл дверь, прошел в комнату Кунича. Помощник на топчане тискал свою подругу Гезу Баллу. Увидев главаря, он поднялся, вид у него был смущенный:

– Извини, что отвлек, выйди в коридор на минуту. – Когда Кунич вышел, Молнар продолжил: – Не знаю, когда выберешь время, но сегодня ты должен связаться с Албанией, чтобы там в местном банке открыли счет на имя Штебы и положили на него сто тысяч долларов.

Где находится спутниковая станция, ты знаешь, новые документы Штебы в верхнем ящике моего стола. Утром Штеба должен получить подтверждение об открытии счета. Я буду в своей комнате. В 22.30 встречаемся. Посмотрим, как пройдет побег Бакарова. Ты все понял, Рэм?

Молнар прошел в свою комнату, лег на старый, непонятно как оказавшийся в этом доме, диван.

Включил плеер, вставив наушники в уши. Мадьяр любил инструментальную музыку. Она успокаивала его. Впрочем, пока причин для волнения у него не было.

В 23.00, когда суета в ауле затихла, старший лейтенант Бакаров решил действовать. Он достал из-под кошмы нож, долго пытался хоть как-то захватить рукоятку, наконец ему это удалось, и он начал медленно резать веревку, сковывавшую руки. На это ушло полчаса. Освободив руки, Бакаров уже легко отрезал веревку на ногах.