Люк на крышу закрыт, но мы две ночи назад побеспокоились о том, чтобы он слегка приподнялся в случае необходимости.
Щель была достаточной, чтобы протолкнуть ноут на крышу. Туда же тщательно вытертый телефон, форматированный и со сломанной симкой. Плотнее прижала люк, угрюмо усмехнувшись, припоминая возню с этим люком глубокой ночью при выкрученной лампочке, с шепотом шуточками-прибауточками на тему, беспокоящую обеих — соседи внезапно проснутся, внезапно решат посмотреть в заклеенные нами изолентой глазки, и так же внезапно проявят соцактив и выйдут, а тут чокнутая стоит на стуле и разбирается с замком, а я ей подаю инструменты.
Вот удивились бы соседи. И совсем не тому, что нам люк был нужен именно на вариант, если на ходу нужно будет скинуть технику.
Это был запасной вариант, ведь безопасность превыше всего."
"И страшно от того, что этот вариант все же понадобился, я на это не рассчитывала. Вернее рассчитала-то я все, поэтому надеялась, что мне этот выход не понадобится, но жизнь мне снова фак показала.
Лифт, первый этаж и, толкнув дверь, накинуть капюшон, спрятав руки в карманы худи, глядя в растрескивающийся бетон крыльца и старый щербатый асфальт, когда не став спускаться со ступеней, сразу провернула в сторону и пошла по узкой полосе старого асфальта вдоль дома. Молясь. Наивно молясь, что не по мою душу отормаживающиеся внедорожники напротив соседнего подъезда. Все же по вай-фаю решили отследить, а не по вспышке, списав разность траффика и мобильный сигнал о местоположении на погрешность базовых станций.
Почти поверила, что можно дышать, что можно жить, когда заслышала за спиной торопливый бег к дверям подъезда, чтобы успеть ее перехватить до того, как закроется. Даже несмотря на это почти поверила, что получилось.
— Она! — внезапно раздалось сзади. Сигнал к нападению.
Что есть мочи рванула прочь.
Но меня настигли быстро и крепкий мужик сдавил в руках. Я только собиралась завопить, но рот стиснули.
Укусила.
Ругнулся, выпуская из рук, но не полностью. Удерживая мертвой хваткой за плечо, занес укушенную ладонь над остолбеневшей от страха мной.
— Не смей! — грянуло сзади, а в следующий момент занесенную руку перехватил злой лысый мужик серьезной наружности, тяжело глядящий на того, кто собирался меня лапищей с асфальтом сравнять.
— Руку прокусила, падла. — Злобно выдал он, переводя на меня взгляд и стряхивая пальцы лысого со своей руки.
