— Татьян, — позвал, чуть повернув голову в профиль и когда встретился с ней взглядом, немного приподняв бровь, негромко спросил, — деклайн?"
"— Нет, — тотчас отрицательно качнула головой она, твердо глядя в его глаза. — Нет. — Перевела взгляд в стол и начала быстро собирать бумаги, — приоритетность задач некорректна. Я исправлю, Константин Юрьевич. Могу идти?
— Да.
Костя, все так же сидящий на краю стола не поворачивал голову в сторону Кирилла, на пару мгновений с силой сжавшего ладонью глаза, как только дверь в очередной раз закрылась за ушедшим.
Костя не смотрел на него. Не посмотрел и тогда, когда Кирилл, глядя перед собой, произнес:
— Приоритетность. — Вставая с кресла Андрея, едва слышно с эхом извинения в ровной прохладе, — исправлю.
— Проверь рабочие симкарты для дачи команд по холодным. — Сказал Костя, все так же не поворачивая лица к нему, почти дошедшему до двери, — вероятнее всего были перевыпущены.
Кирилл сжал дверную ручку, прикусил губу, качнув головой и проронил быстро:
— Контроль над мультиподписью и звонки с замененных симок для одновременного подключения кошельков.
Да, это же логично… — вынув из кармана брюк телефон, открыл дверь и перешагнул порог, кивнув на Анохинское «подожди меня в машине».
Костя еще некоторое время сидел ко мне спиной на краю стола. Я, только сейчас осознавшая, что не дышу, и что в мыслях витает слабая надежда отделаться малой кровью, мгновенно оставила все надежды, когда он повернулся и сел в кресло Тани, прямо напротив меня.
Глупо надеяться…
Это были его люди, едва не поднятые сегодня на эшафот и, тем не менее, отхватившие от него пиздюлей за относительно небольшие косяки. Относительно небольшие, потому что я не из его стана, я из чужих, и я знаю, кто увел их деньги… А он понимает, что я здесь не просто так. Что он и не стал скрывать.
Я осознала, что значит взгляд Медузы Горгоны. Поняла отчетливо, потому что, действительно, буквально каменеешь под таким взглядом.
В нем, в его глазах не было угрозы или давления.
Только анализ и расчет. Так смотрят не на человека, а на потенциально вредоносную программу, рассчитывая, подлежит ли она удалению.
Взвешивая, насколько выражена необходимость.
В ритме сердца сбой. Мне показалось, что я поняла, что такое паранойя на самом деле. Мысли путались, сбивались, срывались, и во мне нет ничего кроме страха, дикого неконтролируемого ужаса.
— Я внимательно слушаю. — Произнес просто, равнодушно.
