Захерачила нейролептик и я, чувствуя, что он мне, конечно, нужен, но лучше бы не надо, даже не удивилась тому, чему удивилась она — малой дозе в назначениях Артура, и вышла из процедурной, отчаянно надеясь, что несмотря на действие лекарства соображать я смогу…. Если я перестану соображать это худшее, что может сейчас случиться,
Стоя в небольшом туалете с шумно работающей вытяжкой, угостив нормальными сигаретами двух теток, тут же отставших от меня с разговорами, смотрела через стекло двери на размеренную жизнь отделения.
На третьем посту, возле туалета и душевой, решая сканворды на тумбочке, скучала санитарка. Медбрат прохаживался мимо палат, изредка останавливаясь и перебрасываясь с пациентами парой слов. Возле сестринского поста, разместившись на диванах и стульях, в открытой столовой пациенты проводили досуг за настольными играми и просмотром телевизора. Входная дверь отделения открылась, впуская буфетчицу с ведром компота и двух помощниц из числа самых надежных пациенток, несущих сейчас ящики со жратвой.
Все ровно так же, как три года назад. Здесь как будто время застывает, только лица меняются, да и то не все.
Выдохнула дым в сторону вытяжки, чувствуя, как начинается — тормозится внутреннее напряжение, накрывается вуалью вязкого безразличия, но башка пока варит и никак не догоняет, что делать с тем, что должные ситуации эмоции начинают медленно угасать. Хуево.
В своей палате, забравшись с ногами на кровать, изображала рефлексирующее бревно с глазами и не шла на контакт с местными аборигенами, ожидая именно того, важного, напрягаясь каждый раз, когда звонил телефон на посту или щелкал замок двери в отделении.
И это самое важное не заставило себя долго ждать — громко прозвучал голос медсестры, зовущий меня по фамилии и сообщающий, что вызвана на беседу к врачу.
Попытка эмоционального фона отозваться на взрыв адреналина. Пока успешно. Я посмотрела на чуть дрогнувшие пальцы, действительно радуясь ватной слабости в ногах, как ответу на обуявшую мысли тревогу.
Зинаида Петровна выпустила меня из отделения и я облегченно вздохнула, глядя как Артур открывает дверь кабинета заведующего и, махнув мне рукой, заходит внутрь небольшого, но уютного кабинета Тарасовича.
Я ожидала увидеть зава в нем, но помещение было пустым.
— Укол въебали уже? — спросил хмурый Артур направляясь к окну, выходящему на территорию больницы и вход в административную часть.
— Да, — сипло подтвердила я, тоже было направляясь к окну, но он, не оборачиваясь, жестом остановил.
