Вот в том, что он явно заметил мою полуобнаженку, я была абсолютно уверена, поймав его задержавшийся на моей груди взгляд в отражении выключенной плазмы, но когда бросила взгляд олененка из-под ресниц, то обнаружила ноль интереса в копающемся в планшете Аркаше. Просто ноль. Анохина мои щиколотки завели, это чувствовалось, и мне кажется, что даже если бы я была в тот момент в тулупе, он все равно бы завелся, у него все равно бы в глазах мерцало вот то, от чего… так, ну его нахер, мысли эти. А этот, у которого по возрасту положено секс держать в приоритетах, ноль реакции на меня полуголую.
Але, гараж! Мы вдвоем, молодые и горячие, в пустой квартире, хули ты с недовольным еблом постоянно в телефон пялишься, а не на меня, в перспективе трепетную причину твоего либидо?! Но глядя на поморщившегося Аркашу, едва не швырнувшего телефон в стену, но все же удержавшегося, у меня отчаянием в мыслях сквозило только одно — да что ж такое, блять, как же меня уже заебало это мое заболевание под названием трунь, расшифровывающееся как синдром утопленника.
"
"Впрочем, я поняла, что с Аркашей. Он работал, ему было не до греховных сладострастий. Я видела такое у Дениса. Я видела подобное в отражении своих глаз. Я поняла этот Аркашин муд и внезапно поняла Арчебальда, сильно гневающегося, когда я вот так же его игнорила, вот ровно в такие же моменты, когда голова была забита вещами, далекими от плотских утех. Поняла, что Аркаша был в работе, это подтверждал его диалог по телефону, когда я, вся такая придурковато-соблазнительная оленина, в пируэте пересекала коридор мимо открытых раздвижных дверей в гостиную, где Аркаша, развалившись на диване с довольным прищуром и многообещающей полуулыбкой глядя в нетбук у себя на колене, расслабленно так трещал по телефону:
— … а такие условия уже нас не устраивают, поэтому, когда про пролонгацию начнете говорить, если не согласятся на наши поправки, скажи им, что тогда разорвем, и на их вопрос, что именно, загадочно улыбнись и только потом скажи, что контракт.
Да. Нет, ему пока не звони, ему вообще сейчас не до этого. Да, я сейчас посмотрю, что еще можно сделать, вечером перезвоню, скажу.
Аркаша, выебавший себя за утро и половину дня, сейчас полноправно так с ленцой отбросил телефон на низкий журнальный стол и, на мгновение прикусив губу, поддаваясь краткой победной эйфории, вновь углубился в дела. С еще большим энтузиазмом, ведь за плечом победа.
