Порылась в ней и извлекла короткий порт, предназначенный для соединения гаджета с ноутом. Оглянулась на Лизу, понятливо кивнувшую, и роющуюся в своей сумочке, в поиске переходника, который, мгновением позже, отсоединив от провода, перекинула Тане, в мгновение ока подсоединившей порт к переходнику и протянувшую его благодарно кивнувшей мне, со словами:
— Только такой провод. Смотри, какой длинный. Взяла у Лизкиного бывшего.
— Хорошо, что не у нынешнего, — усмехнулась та, щелкая замком сумки и раскладывая оставшиеся стопки листов по папкам, деланно удрученно вздохнув, — иногда я думаю, что зря отбила тебя у Воскресенской.
— Но-но! — рассмеялась Таня, не без удовольствия наблюдая за Лизой. — Ничего не зря. И не надо мне про нынешнего, все там у него нормально, я точно знаю."
"Пошлые подколы как показатель особого уровня отношений, ибо атмосфера явно разрядилась. И разрядилась сильнее, когда словно бы прозвучал стук льда о стекло бокала с виски под неощутимо, но явственно зазвучавший блюз:
— Спасибо, Таш, мне приятно это слышать, — обволакивающий свежий ментол голоса Кирилла, прислонившегося плечом к углу арки, с полуулыбкой прохладой глаз согревая на мгновение замерших женщин, единовременно, рефлекторно расслабленно посмотревшего на него, бросившего взгляд на наручные часы и сообщившего, — ваш дозор окончен.
Зеля паркуется, а я жду когда вы соберетесь, Спиди-гонщицы.
Они направились на выход, минуя его, но он перехватил Лизу. Пальцами за подбородок и с прищуром посмотрел в ее глаза.
— Да зна-а-аю, — произнесла она, накрывая его пальцы своими, глядя за его плечо на Таню, тревожно смотрящую на них, — глаза у меня навыкате, и я похожа на тужащегося шпица, а все почему? — посмотрела на Кирилла, сжавшего челюсть и испытывающее глядящего на нее, — а потому, что Чалая верит всему, что написано на тюбиках туши. Французская-французская! — возмущенно взмахнула рукой, вновь посмотрев на Таню за плечом Кира, — что французского в том, что какой-то чебурек разливая в подвалах гуталин по тюбикам, знает три слова по английски, Таша? Подогнала мне фигню какую-то, к вечеру глаза как у камбалы.
Может быть и не прокатило бы, если бы не голос Тани, с усталым осуждением:
— Господи, Романова, что с тобой в старости-то будет? Уже по ворчанию и занудству КМС.
Поверил. Отступил.
Я, запивающая водой проглоченные транквилизаторы, тупо смотрела как Таня и Лиза обуваются на проходе, пока Кирилл, разговаривая по телефону, терпеливо ждет.
