Снял ладонь с груди и ногтями вниз, по животу, и еще ниже, подушечками пальцев до чувствительной точки, одновременно ускоряясь. Повернула голову, губы в губы, дыхание сорванное у обоих, и в моем его имя, в стонах, в его улыбке, когда сцеловывал это.
Жар начал стихать, а вместо него предупреждающая колкая дрожь перед взрывом. Языком надавил на мой и разнесло. Выгнулась, прерывая поцелуй, чувствуя, как теряется связь с реальностью, как она осыпается в пыль и горячим, испепеляющим пологом наслаждения укрывает разум, гибнущий от импульсов, лихорадящих каждую клеточку тела, коротящих мышцы и срывая всхлипы с пересохших губ… Его резкий последний толчок и он упирается лбом в мое плечо, стискивая мои пальцы и простынь на краю постели и под его сорванный вдох, я с мучением сквозь только начинающийся медленный сход, смотрела как красиво проступают вены на его руке, ощущая, как удлиняется оргазм от рассыпающегося по коже его горячего выдоха, тонкими колкими иголочками онемения уходящего в кровь.
Почувствовала, как приподнял голову с моего плеча.
Коснулся горячими, сухими губами виска и отстранился, упав на спину рядом.
Под кожей расслабленная нега и стихающий жар. Повернув голову, смотрела в его профиль. Дышит тоже учащенно, поверхностно. Темные ресницы чуть подрагивают. Тоже сильно накрыло… Приоткрыл глаза, мерцание вплавленного золота, слабая полуулыбка и протянув руку, пальцами откинул прядь с моего лица и огладил скулу. Прикрыла глаза, не готовая принять то, что стянуло все до боли в районе солнечного сплетения.
Не так же быстро, блять… И все равно, не открывая глаз, повела головой и коснулась губами основания его ладони. Не успев осознать…
Открыла глаза, уставившись на хмыкнувшего Костю, сделавшего вид, что нет, не заметил и не понял. Сделав этим только хуже. Так, ладно, отложим душевные самоистязания. Надо бы отогнать болид на мойку.
Подумаешь, влюбилась! Кто с таким проклятием не сталкивался?
Мы и не сталкивались, — злорадно гоготнуло подсознание, отставив ящик с помидорами и заставив немного ошибиться, когда сильная и независимая я деловито накидывала его рубашку себе на плечи, — и чего делать будем? Сразу повесимся или ради прикола понаблюдаем, как в тряпку превращаемся?
Сначала помоем болид, — решила я, усилием возвращая ящик с томатами.
Саму себя на хуй послать, это уметь надо. Вот я и научилась.
Включила воду в душевой и пока она сливалась, стояла перед раковиной и мрачно смотрела в свое отражение.
