Третья аларма — плотно закрыл дверь.
Нихуя ж себе. Это мы чего, гостей ожидаем? Сна не то что как не бывало, но нахуй он пошел. Приподнялась на локте, с подозрением всматриваясь в дверь. Он измотал меня. Измотал намертво в три акта, чтобы отрубилась сто процентов. Угум, ну, допустим, сработало.
Одевшись, села под дверью и стала ждать, вслушиваясь в мертвую тишь квартиры. Не знаю, сколько прошло времени, часов в спальне не было, но мой оттраханный болид едва меня не подвел — вырубать начало. И именно в этот момент распахнулась входная дверь.
Снова тишина. Он просто ожидает. Напряжение по нервам. И почти их щелчок когда:
— Жизнь ворам.
Я знаю этот голос, я его слышала. Хищные, мурлычущие, едва ощутимые вибрации в интонациях.
Кот. Ртуть в глазах и в самом нем. Ближайший друг и соратник великого капо ди капи.
— И ты здрав будь, добрый молодец. — Голос Константина Юрьевича и я только тут поняла, насколько сильно он различается с тем, которым разговаривает со мной.
— Хеппи бездай, брат мой. Я с подарочками: вот ключи, вот ксивы, вот компромат на очередную выявленную гниду.
Я с дороги, есть чем попотчевого дорогого гостя, именинник?
Именинник. Видимо, Костя на мой вопрос про его возраст, потерял слово «сегодня» перед ответом.
— Да. Баньку затопить? — голоса удаляются, но слышны. Идут на кухню.
— Не стоит, грязный похожу. — Скрип стула, на котором совсем недавно жестко меня отжарили и негромкий звон посуды. — Ресторанные харчи? О, домашние. Чего, Костян, ты прикидывался в Порт-Мосби что готовить не умеешь?
— Нет, ты что.
Мне после этого так стыдно было, что как вернулись, я пошел на курсы кулинарии.
— Да ла-а-адно, — потянул Кот, когда я, сидя за дверью мрачно усмехнулась. — Это не ты готовил. Хозяйка квартиры? Ты ей натурой платишь? Отдай тарелку, я пошутил.
— Чип? — ровный голос Константина Юрьевича.
— Обижаешь. Извлекли. — Глухое звяканье приборов. — Как вернусь в Москоу, снова заряжу. Прикинь, на что ради друга готов. Все-таки, вынужден признать, ты мне друг.
— О, спасибо, Кот.
Сейчас умру от счастья. Откачаешь?
— Придется, блять, — расхохотался тот, — чего по бабосам? Подкинуть на период бешенства матки у Костолома?
— Себе оставь, новый драндулет купишь. Давай используй свой фактомёт по прямому назначению.
— Мансуров Риналь Ринатович, уроженец Красноярска тридцати семи лет. — Так говорят с набитым ртом, пауза, плеск жидкости в бокалы и уже нормальным голосом, — предприниматель, коуч, блогер и патологический пиздабол.
