Не та, героическая, из книг, а когда смотришь в глаза и не понимаешь, как жил без этого. Когда больно, но одновременно так, что понимаешь — не нужно мир менять, нужно самому просто остаться прежним, чтобы не происходило с этим миром… Не нужно ждать любви, просто нужно любить, вот так, не требуя взаимности и сходя с ума, когда она есть. Просто нужно быть.
Душ, дым сигарет поочередно. Он лежал на спине, я снова, почти уже привычно, на его груди.
— М, Кость. — Хитро улыбнулась и, отклонившись назад, вынула из прикроватной тумбочки небольшую продолговатую упаковку.
— С др. — Деловито положив ему на грудь. — Вчера бы еще поздравила, но Кот поздно оповестил.
— О, спасибо, — усмехнулся он, извлекая футляр очками. Примерил у зеркала и мы оба остались довольны, но он, посмотрев на бра и пару раз приподняв и опустив очки, снял их и прищурено посмотрев на буквы бренда внутри дужки, оглядел элегантную титановую оправу, присел на край кровати. Заглянув в упаковку и вынув сертификат, сжал его в пальцах с непонятным выражением на лице, не глядя на меня, спросил, — оригинал?
— Ну, да… — несколько растерялась от такой реакции и торопливо заверила, — Кость, я налом платила, карты не засвечены мои.
Анохин удивленно так на меня посмотрел, потом на очки, потом опять на меня. Ясно. Я снова вообще не о том подумала.
То, что у нас кэша нет, но он его постоянно находит и спускает едва ли не семьдесят процентов на меня, это нормально. То, что Стас ему Кадиллак подогнал, это тоже нормально, в этом нет ничего такого, а то, что я очки ему купила на свои деньги и не за сто рублей, это удивительно, и, видимо, так не надо было делать.
Может, еще нужно было попросить у него деньги ему же на подарок?! Да что там в голове этой, блять…
— Анохин, это подарок, даже не думай сейчас хуйню какую-нибудь сморозить. — Приподнимаясь на локтях и помрачнев, предупредила я, даже не собираясь юлить и хитровыебанно на нужные частоты его настраивать, ибо задел за личное, — иначе я их сломаю и в задницу тебе засуну, если ты меня сейчас обидишь.
Он с полминуты на меня смотрел молча с нехарактеризуемым выражением в глазах. Мотнул головой, прокашлялся и аккуратно убрал очки в футляр, с деланным бурчанием сказав:
— А вот хрен тебе, это мой подарочек, не смей его трогать, — резко подтянул меня на себя и мягко коснулся губ, до перехвата дыхания стиснув в руках. — Так, мне по ходу, проставиться надо.
