— Добавлю тех же проблем через Воскресенскую, — вынув телефон из кармана пиджака произнесла Таня, быстро набирая номер и направляясь на выход из палаты. До меня донесся ее весьма натурально дрожащий голос, прежде чем она скупым и твердым жестом велела двум солидным мужикам, подпирающим стену напротив двери в палату, следовать за ней, — Света, дорогая, случилась беда. Я могу сейчас к тебе подъехать?..
Я мрачно усмехнулась, глядя на закрывшуюся дверь, и мысленно салютуя первому секретарю Анохина, не уточнившего, у кого именно случилось беда при разговоре с неверной Светой.
— Кирилл, — позвал Костя, вставая со стула и взяв бумаги со столика от окна, протянул их быстро вставшему и направившемуся к нему Зеле. — На наши деньги открыли восемнадцать прекрасных мест для проведения фаер-шоу.
Мазур усмехнулся, льдистой иронией блеснув в глазах, направляясь на выход и бросая через плечо: «организую техническое оснащение», прежде чем прижать телефон к уху и покинуть палату, а Костя, глянув на поморщившегося Зелю, быстро пролистывающего бумаги, только начал приподнимать бровь, как тот уже прижимал к уху телефон, обозначив:
— Поднимаю факиров.
— И направлялся на выход, что-то быстро вещая по телефону на осетинском.
— Саня, усиливаешь охрану и остаешься с братом. — Произнес Костя, отклоняя входящий вызов, — Женя, — краткий взгляд янтарных глаз на меня, подобравшуюся и севшую ровнее, взглядом дающую гарантию, что право сегодня говорить дано не зря. Я поддерживаю и разделяю. И не посрамлю. — Поедешь с Лизой, я заберу тебя примерно через два сорок.
— Дождался моего кивка и перевел взгляд на Лизу, прищурено глядящую в экран планшета и понятливо покивавшую, на его слова, — Лизавета, дождитесь кортежа, из квартиры ни ногой, пока Кир или я не приедем. — Костя, вновь кратко посмотрев на меня, едва заметно повел уголком губ, а в глазах мелькнуло нечто, совершенно не характеризуемое. Просто мурашки по коже от такого взгляда.
Он направился на выход, а я смотрела на человека, коего кронпринцы, признали отцом.
На того, кто прошел проверку положением, деньгами и своим именем. Которому все это не пало по наследству, он сам, жестко, с низов и до верхов, почти потерявшись, ибо не имел конкуренции ни в чем.
Смотрела на Саню, расслабленно развалившегося на стуле Кости у кровати Аркаши, слушая гудки по телефону и прикрывающего зевающий рот кулаком и тут же поморщившегося от болезненности. На мрачно усмехнувшегося ему Аркашу. Тоже поморщившегося и тоже от болезненности.
