Сжал грудь ладонями, с улыбкой на пересохших губах глядя как меня ведет под ним от удара токсина жара в кровь. Наблюдая за шеей в тесных объятиях чокера. И остановившись.
Я бросила на него взгляд и громко и разочарованно простонала, наблюдая как отворачивает голову, переводя дыхание и, протянув руку, касается отметины на шее. Вероятно, чокер, движущийся по шее, послал на хер конспиративную операцию тоналки.
— Костя, не надо… — сквозь зубы выцедила, перехватывая его за кисть и твердо глядя в его глаза. — Сама внимание обратила только когда шмотье мерила в магазе.
Пятисотое по счету, наверное. Я не заметила. Понятно? Ты тоже не заметь, пожалуйста.
Константин Юрьевич недовольно повел уголком губ, но все же промолчал. Его пальцы ушли за мою шею и расстегнули чокер. Начинается, блядь…"
"Резко села на кровати, обхватила его за затылок ладонью и впилась в губы, второй рукой расстегнув ремень и сдвинув ткань, сжала эрекцию. Ответил не сразу, отбросив чокер в сторону, но ответил. Давлением в плечо вновь укладывая на спину, спускаясь по мне ниже, усаживаясь между ног.
Распечатав упаковку презервативов, взял серебристый квадрат. Зажав его между пальцев правой руки, взял за голень и колено мою левую ногу. Укус за щиколотку и туман в сознании, когда повел стопу ближе к полуулыбающемуся лицу, чтобы в следующий момент языком скользнуть по пальцу с кольцом. Обхватил губами и, сомкнув зубы на ободке, медленно потянул его с пальца, скользя с нажимом горячим языком по коже. Шорох его одежды, шелест фольги и от того, что происходило внутри меня, когда смотрела на это, судорогой сводило пальцы рук, вцепившихся в покрывало на постели.
И сильнее сводило с ума от того, что тлело в его глазах.
Упер мою стопу себе в плечо, придвигаясь ближе и, улыбаясь, разомкнул губы. В его зубах ловило отблески подсветки из потолка влажное кольцо. Придвинулся еще ближе одновременно с тем, как я мучительно закусив губы уже начала с ума сходить от тяжелой горячей пульсации внизу живота, отдающейся набатом участившегося сердцебиения в ушах, сама сползла ниже к нему.
Но внезапно что-то пошло не так. Анохин вдруг окаменел, изумленно посмотрел вниз и из его зубов выпало кольцо.
— Да ладно… — неожиданно растерянно прошептал он.
— Кость? — обеспокоенно позвала я, приподнимаясь на локтях.
— Мне не налез! — возмущенно объявил он глядя на ствол, где презерватив кончился чуть выше середины. — Японские же… — простонал, метнув полный страдания взгляд на упаковку, лежащую невдалеке от нас.
