— Велел он, оперевшись спиной о стену и я выполнила, подавляя дурацкую улыбку из-за дробления адреналином крови при взревевшем двигателе, звучащем особенно громко в замкнутом пространстве. А он, усмехнувшись, продолжал, — чего ты стесняешься, не пнет. Еще давай. Во-о-от. — Одобрительно кивнул, когда у меня уши заложило и внутри все затрепетало, из-за ощущения агрессии, силы, скорости под телом, под руками. Кот внезапно тронулся ко мне и остановившись рядом, вывернул газ до упора, до оглушающего рыка, до сильнейшей вибрации.
— Страшно? — приподнял уголок губ он и рассмеялся глядя на мучительно скривившуюся меня, едва справляющуюся с тем, чтобы внутри все не выжгло напалмом. Кот, вдруг положив ладонь на уровень моих ключиц, с насмешкой глядя в мои возмущенно-возбужденные глаза, осведомился, — вибрация здесь отдает?
Глядя на него улыбнулась. Сбито, скривлено. Потому что в переменчивой ртути без претензий. Он просто уловил то, что ему знакомо.
— Твое. — Прицокнув языком вдохнул он, убирая руку.
— Это печально когда адреналин и свобода на вкус похожи. Печальнее только то, что Рика выдрючиваться начнет и категорически тебе откажет. Я так понимаю, весь свой гараж этот продуман не засветил?
Только одну свою комнату удовольствий, а их, по ходу, несколько! Ничего, я и до той доберусь.
— Можно и потеститься, — низкое утробное мурлыканье и направился за шлемом.
Когда он мне его нахлобучил и отдавал последние инструкции, щелкнув кнопками на ключе, чтобы рольставни гаража поползли вверх, я, торопливо подавляя предвкушение и стараясь держать в голове только его слова, а не ощущения, почесала зудящую от объема необходимой информации репку.
— Ой. — Натолкнувшись на пластик, немало удивилась я.
— Это нормально. По первому времени все шлем часто чешут. — Беззлобно хохотнул он, заводя соседний мотоцикл и неторопливо направляясь на выход.
По территории его дома мы катались минут двадцать. Вернее я каталась, обвыкаясь со зверюгой и контролируя бурлящие внутри эмоции.
Потом, курящий и зевающий Стас, стоящий в некотором отдалении опираясь на свой мот, пришел ко мнению, что, в принципе, можно выпускать меня на пустую дорогу поселка.
И вот тут, когда мне разрешили чуть набрать скорость, почти аж до сорока, я, давясь неразборчивыми звуками, которые выталкивала поджатая диафрагма, словила нереальный кайф. Пыталась чуть-чуть увеличить скорость зверюги, но мне запрещали, а мне так хотелось!..
