Действительно соглашаясь. — Тогда что он говорит Марвину? Об этом я действительно не знаю и мне интересно.
Вадим улыбнулся, затемняя экран с еще одной пришедшей смс и снова закурил. Подумав, глядя в пепельницу, отозвался:
— Чтобы Марвин на Ярого не наседал. Мировой порядок чуть иной и то, что он сконнектиться не может, это в порядке допустимого.
И вот тут произошло первое Костино прижатие Вадима, после которого я поняла, почему. Почему мы не забрали Данку сразу, хотя, он вроде бы говорил, что они прилетают вечером, а сейчас время к ночи уже.
Почему приехали сейчас. Почему у него манера речи так поменялась, интонации. Я только сейчас осознала что… Рика, наконец, подошел к тому, чего ради мы здесь. Все мы. Когда он задал вопрос Вадиму, простой, спокойный, но тот не мог не ответить с учетом количества цепей, которые на него незаметно накидывал Константин Юрьевич и сейчас эти цепи взял Рика, располагающе улыбаясь и внимательно глядя в карие глаза, на несколько тонов темнее, чем у него, спросивший:
— Почему он одно говорит тебе и совершенно иное говорит Марвину, Вадим?
— Раздвоение личности я не исключаю.
— Приподнял уголок губ тот и выражение глаз неуловимо изменилось. Блок. Сопротивление. Он далеко не дурак… Как и Костя, изменяющий тактику, учитывая все возникающие обстоятельства.
— Психиатрических патологий у него нет, уж поверь, — усмехнулся Анохин. — То, что он говорит Марвину может поменяться со дня на день, если ты, именно ты, Вадим, не начнешь спиливать острые углы между вами.
Ты понимаешь, чем это обернется? Ярого дернут назад, а он дорого заплатил, чтобы выйти. Дернут его на позицию центума, которую Кот освободит, если ты не начнешь подчиняться. И первое и самое важное, что прямо сейчас нужно начать делать — молчать. Особенно молчать, когда он высказывается тебе о Яром. Уж прости, но с позиции работы и его положения первого зама он имеет на это полное право, но не стоит терять из виду кому именно и что конкретно он высказывает, как и не стоит терять то, что скоро уже полгода, как Марвин ни разу Яру не позвонил.
— В этом нет необходимости, — отрицательно повел головой Вадим, глядя в глаза Косте. — С работой я справляюсь. И вся проблема как раз-таки в том, что я справляюсь без его непрерывного кураторства. Для Кота это проблема. Дубцов, кошель и Марвин раньше просто прислушивались к нему, а сейчас они делают ровно то, что он хочет, сами того не понимая. Все делают то, что он хочет.
