— Фыркнула Данка, стряхивая пепел и глядя на убито покивавшую меня, понимающую, определенно понимающую, что это и чем продиктовано, ибо я Константина Юрьевича тоже вознамерилась обесчестить сразу после того, как поняла в какую сторону работает сей божественный мозг. — Так что и Константин Юрич и все остальные тут мне проигрывают, — прыснула она, со значением глядя на развеселившуюся меня, — такого оружия у них нет. — Поправила грудь как женский персонаж из «деревни дураков» под мой хохот и встала со стула. — Чего ты расселась тут, Анохина? У нас избы горят и кони бегут.
Заряжай брандспоинт и ружье, твой мужик тоже весь на гавно изошел, хоть и держал морду кирпичом и с укоризной мать Терезы смотрел, однако Медуза Горгона все равно пробивалась, как и у этого с трудом гасился порыв мир испепелить. Нелегка женская доля, ой нелегка.
— Но мы с Тамарой охуительный дуэт. — С фальшиво печальным вздохом встала я.
Не торопясь пошли на выход и я, не удержавшись, спросила у спины чокнутой:
— Как Кир понял, что ты у меня?
— По запаху, — гоготнула Данка, прицокнув языком и повернув голову в профиль.
— В период ухаживаний он мне парфюм задарил. Мне понравился, с тех пор не меняла. Хороший парфюм привлекает внимание без шума, а возле порога мы, оплакивая твою утраченную невинность, долго сидели и жакет я на полку бросила.
— Он реально хотел замочить дона гандона? — собственно, чего ради и спрашивала."
"— Ты на Анохина посмотри. — Посоветовала Данка, откинув волосы назад и задерживаясь на лестничной площадке, чтобы идти рядом.
— Вот живете вы, никого не трогаете, а этажом ниже под вами мужик, которому итак башку свернуть хотелось за то, что несущую стену едва не разломал и дом пополам не сложился, похоронив тебя, твою семью и еще десятки. Внезапно выясняется, что этот мудак до реанимации отпиздил жену свою, которую ты знаешь и уважаешь. Последняя капля. Будет Константин Юрич, сложив ручки, дальше спокойно сидеть? — Я отрицательно повела головой и она кивнула. — Вот и у меня сомнений не вызвало, когда Кир на мое бедро и руку посмотрел, хотя, я специально на свет не выходила и вообще внимание не провоцировала.
Только не стоит Динь-Дон такого, совсем не стоит.
Вадим и Костя, курящие и внезапно уже ржущие у машин, терпеливо дожидались пока чумазые мы обменяемся новыми номерами, наообнимаемся и разойдемся по своим каретам.
— Так, чокнутая, — заговорщицки зашептала ей на ухо я, — если что пойдет наперекосяк, ты знаешь к кому обращаться.
