— А то ты вообще не врубаешься кто я и почему у меня нет времени и желания на всю эту шизофреническую хуйню, которая сейчас генерируется вот здесь, — ткнул пальцем мне в лоб и вышел из квартиры, оглушающе захлопнув за собой дверь.
Ресторан, значит. Оглядела себя в свитшоте и джинсах, решила, что слишком много чести принаряжаться и, обув кроссовки, решительно вышла вслед за ним.
Абсолютная тишина в темном салоне. Я, дымя в окно, думала только о том, что если сейчас попробует на меня поводок манипуляции накинуть, я ему шею сломаю.
Пусть лучше молчит. Впрочем, Анохин и не собирался со мной разговаривать. Тоже курил и молчал.
До ресторана доехали неожиданно быстро. Неплохой такой, приличный очень. Второй этаж, малый зал и Венера, элегантная фигуристая голубоглазая блондинка, поднявшая руку как только Анохин переступил порог, вызвала у меня очень противоречивые чувства. То есть мне, в принципе, понятно было, почему он с ней трахался — такая мужское либидо спокойным не оставит, но с другой стороны… да, чисто трахал.
Причем именно трахал, а не сексом занимался.
Первый укол совести.
Венера несколько изумленно смотрела на меня, усаживающуюся рядом с Константином Юрьевичем, принимающим звонок и передающим мне меню. Пока я листала меню, то чувствовала, как молниеносно была просканирована моя внешность, шмотки и перспективы и выведено заблуждение, что я не опасна. Работает на манер рентгена. Криво и косо, но это моя заслуга. Подавила неуместную улыбку, заказала чай после того, как он себе виски. Отложив меню, с интересом оглядывала интерьер, прикидываясь его частью и якобы не замечая флиртующих ужимок Венеры, весьма загадашна глядящей в непроницаемое лицо Кости, водя тонким пальцем по грани своего бокала с вином.
Эх, чокнутую бы сюда…
Но внезапно все пошло совершенно не по сценарию — Костя, все так же не прекращая телефонных разговоров, посмотрел на Венеру и слегка улыбнулся ей. Мягко очень, располагающе. Но вызвало это все ровно противоположное возмущению чувство, потому что взглядом он перерезал ей глотку.
Ярчайший диссонанс моего восприятия Анохина. С его отношением к женскому полу это полностью выбивалось из моего представления о нем. Полностью.
У меня руки похолодели, Венера сошла с лица и, пробормотав, что ей нужно в уборную, только было поднялась со стула, но:
— Подожди, — сказал вроде бы абоненту, а вроде и не ему. Недалеко отвел телефон от уха и, протянув руку, со значением глядя в ее глаза, сжал пальцами тонкое предплечье чуть побледневшей Венеры.
