Любые услуги, любые бары, рестораны, музеи и достопримечательности, что видел в фильмах и когда видишь их вживую — ощущения непередаваемые. В городе множества людей, он просто магнит для людей, стекающихся сюда со всего мира, а он, меж тем, не резиновый и цены на недвижимость просто бешенные, как и на обустройство жилища. Через полторы недели я получила ключи от квартиры и возможность наполнить ее уютом, отсюда мои вечно стеклянные глаза при виде цен на шоппинге в городе контрастов, где блеск и нищета иногда разделены одной улицей и, несмотря на это, в нем не может быть дешево.
Найти возможно, но… Мой холодный кошель редел стремительно. Пока на меня не наехал Анохин, заподозривший, что я живу на хлебе и воде, коли выданными мне картами почти не пользуюсь. Наехал, к слову, весьма жестко. Я обиделась и из вредности поехала и купила безумно дорогой диван. Из той серии, когда подозреваешь, что при распечатке ценника просто лицом на клавиатуре уснули. А потом сидела на этом диване и обзывала себя нехорошими словами.
Но из принципа не извинилась, наехал на меня Анохин действительно жестко.
Утро и день были забиты работой. Сложной, но благодаря моему окружению, быстро становящейся любимой. Я половины не одупляла того, что надо делать и как это делать в реалиях этого мира, однако, благодаря поддержке Энди и Элджея, их перманентном энтузиазме и способности объяснять сложные моменты на сленге так, что становилось еще сложнее понять, но хотя бы весело, я все-таки влилась в ритм их бешеной пульсации.
Евгения — издевательство покруче Константина, поэтому из Жени я стала Джени.
В их апартаментах, в которых в основном происходил весь движ, потому что открытие офиса было только через полтора месяца, по утрам перманентно пахло джоинтом. Энди и Элджей начинали утро с хороших блантов. В перерывах кола и кофе, пицца и марьивановна под лиричные биты русских реперов — нереальных ниг по единогласному мнению Эла и Энди."
"Когда ты длительно в контакте с нравящимися тебе людьми, ты невольно что-то от них перенимаешь.
Я поняла это по жестикуляции. Непроизвольной. Начала дублировать озвученные цифры пальцами, безотчетно делала жесты, когда мне нужно было акцентировать на чем-то в моей речи внимание, да и интонации в целом стали выше, переливчатыми. Живыми.
Я была там, где мечтала быть с четырнадцати лет. Я занималась очень сложным для моего понимания делом, где каждый день все меняется, нужно все усваивать, чтобы быстро ориентироваться. Жизнь била ключом и даже не по голове.
