Я, вроде как, уже на другую организацию работаю, мне перемещаться проще. — Качнула головой она, стаскивая парик и сеточку для волос. Перехватывая свои темные пряди резинкой, сосредоточенно вытаскивала из рюкзака какую-то херь. — И сейчас лучше находиться в городе, в котором есть друзья. Жень, сядь на диван, — вынула паспорт из рюкзака, пока я торопливо падала перед ней и, прищурено посмотрев в фото и на меня, разложила на низком столике рядом всякие приблуды для грима, — у нас через несколько часов самолет, мне нужно намалевать тебя так, чтобы ты была похожа вот на это, — сунула мне в руку паспорт, придерживая мою кисть, чтобы фото было рядом с моим лицом.
Фотография вроде моя, но с жуткой прической, однако я успокоилась, завидев в распахнутом рюкзаке Таши сходный парик и огромные стрекозьи очки, которые были на моей/не моей фотографии.
— С Костоломом связано? — спросила едва размыкая губы, пока она быстро наносила контуринг, сверяясь фотографией.
— Со всем подряд. Уже не знают к чему приебаться, мрази.
— Сдув прядь, упавшую ей на лицо, почти сквозь зубы выдала она.
Намалевала она меня быстро и профессионально, с фоткой убожества в паспорте я была очень схожа. Оставив телефон и свои настоящие документы в квартире, подхватила рюкзак с самым необходимым и вслед за ней прочь из квартиры к такси, что уже ожидало.
Далее долгие пробки, но успели аккурат к началу регистрации на рейс. Прошли без эксцессов и сидя в эконом-классе под завязку забитого самолета, я напряженно смотрела на нее, раз в сотый проверяющую молчащий кнопочный телефон.
Почти одиннадцать часов перелета под периодический детский плач, давящий на нервы сильнее неизвестности. Прилет, участие в классовой селекции, когда стоя в загоне для работяг и простых смертных, ожидали, пока все мажоры и буржуи из первого и бизнес-класса выйдут из самолета.
— Надо было джетом лететь, какой кошмар на регулярных рейсах, больше не будем так экономить. — Притворно возмущенно прошептала Ташка на ухо хрюкнувшей мне.
Снова утомительный регламент в шумном аэропорту и долгое ожидание у выхода из терминала, под мой дым сигареты и напряжение Таши, с кем-то перекидывающейся сообщениями.
Наконец, кивнув мне, торопливо затушившей недокуренную уже вторую сигарету, она направилась к стоянке такси в отдалении. Не особо заморачиваясь и не торгуясь назвала ближайшему подскочившему к нам бородатому толстячку неизвестный мне дотоле адрес и направилась вслед за ним к его машине.
