Первая ассоциация — кто-то под окнами запустил мощный салют от грохота которого низко загудели стекла в окнах, отозвались визгом сигнализации машин. Это первая ассоциация.
А вторая…
Грохот уходит за грудину, заставляет оборваться сердца в замерших телах. Старый, держащий ручку рамы, смотрел на улицу по которой машины прибывали и сворачивали во двор дома, в котором мы сейчас были. И логично, что со двора выезжали на эту же улицу. На которую он смотрел, когда на его лице сквозь тонер стекла легли отблески пламени, он смотрел и выронил сигарету на пол.
Я сдавленно, задушено выдохнула, ощущая, как стопорятся и вязнут мысли, как их окутывает холодный вспарывающий кошмар, скользнувший внутрь после вибрации стекол. Кошмар, перерождающийся в ужас при виде на лице Старого отблесков пламени. Юра, словно бы в замедленной съемке, переводил взгляд от того что он видел за стеклом на мертвенно-бледного Кира, пристально глядящего на него.
Грохот одновременно падающих стульев скрадывался бешеным грохотом сердца в ушах.
Кажется, Костя что-то рявкнул мне, отшвыривая в коридор, когда одновременно с Киром проносился через порог квартиры. Я не расслышала.
В суженных венах вместо крови страх, когда через порог, когда по темным лестничным пролетам вниз, когда сквозь ночь и свист ледяного ветра в ушах стремительно на немеющих ногах за тремя фигурами впереди, сквозь арку дома, чтобы увидеть кошмар на дороге в паре десятков метров от заезда в арку."
"Черный смолистый дым, путающийся в сожжённой кроне раскидистого дерева возле тротуара.
У обугленного ствола остовы автомобиля, теряющего свои очертания в языках пламени. Развороченные автомобили, развернутые от силы взрыва, рядом с разорванной на две части машиной и воздух вокруг этих частей, разделенных меньше метра расстояния друг от друга, рябит от огненных шаров, мешающих разглядеть самое страшное…
Кир застыл резко. Остановился и одеревенел недалеко от ада. За ним, в шаге расстояния, так же застыл Костя. Скрежет осколков под ногами Старого, прижимающего к уху телефон и направляющегося к внедорожнику с разнесенными стеклами, развернутому посреди дороги.
Из машины сопровождения выходили двое окровавленных мужчин. Один упал на четвереньки рядом с автомобилем, второй оперся руками о ближайшую машину, беспрестанно тряся головой.
А я смотрела на пламя. Два черных силуэта на фоне этого пламени. Ноги подкосились, колени в асфальт. Теплый. Теплый асфальт промозглой осенью.
