Очень аккуратно гарцует с темой моего благородства отписать все в наследственный фонд, где управляющий Оксана Станиславовна. Так мило пытается меня заверить, что больные раком крови детишки это, конечно, печально, но имущество, нажитое в браке, ему должно принадлежать… Я сознательно врала ему, выводя его из инвестирования в прибыльные темы и хотела организовать собственное похищение с целью вымогательства оставшихся у него сейчас двадцати пяти миллионов. О сумме громко заявила на вечере, посвященном благотворительности излечивающихся от наркомании людей.
Он шикнул на меня, типа нехер в таком окружении о таком бабле говорить. Далее все максимально просто: меня похитили недалече после того, как я в окружении люмпенов обозначила имеющуюся у него сумму и по странному стечению обстоятельств именно такую же вымогают. Он оплатил бы, и начал рыть по ложному следу, выискивая, кто заявил и, понимая, что по истечению заявленных на уплату суток со мной нарики церемониться не станут, а значит все уйдет в наследственный фонд женщине, не способной молча сидеть, когда твари вокруг будут претендовать на деньги, что могут спасти обреченного ребенка.
Он заплатил бы, памятуя, что в моем завещании заявлен наследственный фонд и кто в нем управляющий. А потом со мной что-то случилось бы. Например, в день переоформления завещания, я слетела бы с моста в реку. Тело бы не нашли и спустя положенное время, достаточное, чтобы признать меня уже не просто без вести пропавшей, вуаля.
Андрей Шеметов лишен всего, ибо заплатил выкуп, супруга погибла, есть завещание и отсутствие рядом дуры, подсказывающей как вырубать миллионы."
"Опасность бытового насилия в его последствиях.
Синяки заживут, кости срастутся, а внутренний ад будет жрать обладателя пострадавшего тела. Психика ломается, не тело. Туловище заживет, а вот душа…
— Пока ты рассказывала, я нашла пять способов законно слить твой план и оставить Шеметова при деньгах.
— Слабо усмехнулась я, выуживая из кармана джинс пачку сигарет.
— Их девять, этих способов, — поправила Данка, потянувшись за пачкой на своей тумбочке, — все учтены. — Распечатывая упаковку и взяв протянутую мной зажигалку, произнесла, — я разрабатывала все это не один день и рассказала очень кратко и поверхностно.
Я, затягиваясь никотином, смотрела на Шеметову. Сидит ровно очень, так же как и думает. Моргает и смотрит. По живому.
