Я сейчас как раз грузиться начала, как мне отработать счет в банке, который хакнуть маститые спецы не могли… а Дин-Дон хранит бабло в другом банке, да еще и таком посредственном. Это все, конечно, радует, ведь задача чрезвычайно облегчается, но это пиздец как нелогично, Шеме… Дана.
Чокнутая довольно долго молчала. Взвешивала, говорить или нет. Потому что если говорить, то значит говорить все. Я, глядя в ее профиль не торопила и терпеливо ждала, тем самым давая понять, что не задала бы вопроса и не требовала бы ответа, если бы существовала вероятность, что я отменю решение.
Наконец, когда сквозь сотрясение в разум чокнутой это дошло, она, сглотнув, негромко произнесла:
— Потому что его банк для определенных людей и для определенных целей. — Стряхнула сигарету на салфетку, лежащую на ее ладони и разглядывая пепел, еще тише продолжила, — там есть, конечно, и обычные клиенты, для фана, наверное, но основная масса все же… — Подняла на недоверчивую меня взгляд и очень тихо, но крайне серьезно огорошила, — короче, котловое это, Жень, поэтому личное бабло никто там не хранит, не для них розочка цветет.
— Общак? — неуверенно прыснула я, глядя на чокнутую, выдыхающую дым в сторону окна и все так же серьезно смотрящую на меня. — Ты сейчас меня разыгрываешь? — Поняла, что нет. Присвистнула, доставая сигарету, — и чего, воры в законе, паханы и прочее?
— Да какие воры… — поморщилась она, оглядываясь в поисках того, обо что затушить почти скуренную сигарету.
Забрала у нее и снова направилась к окну, слушая ее негромкое, — был такой один. Может, слышала, Вася звали, а кликуха с драгоценным камнем связана. Воровская тема умерла вместе с ним, а перед этим он сказал правильную вещь, что нет воров, все уже давно коммерсы. Это еще когда было, сейчас вообще по-другому все. Нет, ну, есть такие, но только на былом хайпе, в основном… короче, сейчас все по-другому.
При нынешней политике, в нынешний век и при нынешней власти, конечно, паханы и положенцы, ага. — Вяло улыбнувшись кивнула чокнутая, глядя на меня, сидящую на подоконнике, затягивающуюся дымом. — Кто у нас сейчас самая богатая прослойка населения?
— Чиновничий общак? Это даже не смешно, чокнутая! — отрицательно покачала я головой.
Она, отпив минералки, с насмешкой смотрела на меня, скептично приподнявшую бровь.
