Не ждала ты, что вновь тебя Динь-Дон отпиздит да еще так быстро? Шмотье вот выбираю на наше с тобой прощание, хуй знает, когда случится, не исключено, что скоро. — Она задержала дыхание и отвернула голову. Я ровно продолжила, — новый план придумать можно, но и в твоем смысл есть. Модернизируем его, синхронизируем с моей идеей и сработает на ура. Мне нужна неделя на подготовку.
Чокнутая неуверенно посмотрела на меня одним своим глазом, я усмехнулась и, твердо глядя в ее лицо с дорожками слез, кивнула, давая понять, что я решила.
Осознанно и уверенно. Отступать не собираюсь.
* * *Судимость с меня сняли.
Вечером того же дня, когда были, наконец, завершены последние нудные бюрократические проволочки, я аккуратно, чтобы мы с подлатанной Данкой не попались под камеры, подкараулила с работы своего инспектора и попыталась впихнуть ему хороший коньяк, умываясь соплями счастья и горячо благодаря его за такое ко мне отношение.
Цыбин отнекивался от дара, пряча смущенную улыбку, но я все-таки впихнула ему коробку с бухлом. Прочитав название алкоголя на дереве упаковки и прикинув его цену, Николай Георгиевич выпучил глаза и явно был готов избить меня этой же коробкой в назидании того, что я не должна светить деньгами, которые не отдала осудившему меня государству.
К слову, халатно отнесшемуся к факту, что простой взлом базы данных никак не объясняет того, что мой брат по Европейским клиникам катается, а значит мое рыльце настолько в пушку, что, если порыться тщательней, то уеду я далеко и надолго, а несколько человек смогут получить повышение.
Ну, халатно они отнеслись не только из-за невнимательности. Счета мои ощутимо поредели в период следствия. Обожаю Россию, где благодаря коррупции иногда можно спастись не особо виновным, а на фоне барыг и педофилов, с которыми у нас разлеты по срокам были примерно одинаковы, я считала себя не особо виновной.
