А то время было достаточно пуританское — даже просто ходить за ручку можно было лишь с той, кого считаешь своей девушкой. Целоваться на людях или откровенно обниматься у всех на виду? Да ни за что! За это можно было и на совете школы оказаться, где устроят публичную «порку» с занесением в личное дело. Но вот так — вроде как случайно придержать, чтобы не упасть — на это смотрели уже более терпимо. Чем я и воспользовался. Люда мне понравилась и в один момент, когда она меня поддерживала и поправляла движения, я все же не удержал равновесия и полетел на лед.
Люда, державшая меня за руку, полетела следом. В итоге мы оказались лежащими друг на друге. Между нами оказалось всего пара сантиметров и я, смотря в серые красивые глаза, не удержался и чмокнул девчонку в губы. Та зарделась и тут же попыталась встать. Получилось у нее не сразу. Но когда мы все же поднялись, она лукаво посмотрела на меня и заявила:
— Ну теперь ты просто обязан на мне жениться!
С того момента мы стали с ней встречаться.
Глава 18
Январь — ноябрь 1926 года
— Кто это была такая? — остановил меня возмущенный с нотками обиды голос Кати.
Я как раз возвращался домой с катка вместе с Людой. Так получилось, что нам было по пути примерно до улицы, где я раньше жил, после чего девушка сворачивала к себе, а я шел дальше. Неудивительно, что Катя нас заметила. И как только мы с Людой расстались, она не поленилась догнать меня и задать свой вопрос.
— Моя подруга. А что? — пожал я плечами.
— С подругами под ручку не ходят! А как же я?
Я аж растерялся от последнего вопроса.
— А что ты? — не придумал я ничего лучше.
Претензии в голосе девчонки я не понял, да и с чего? Ей только двенадцать лет, я ее никогда своей девушкой не рассматривал, да и рядом с пятнадцатилетней Людой Катя совсем не смотрелась. Может позже она и округлится в нужных местах, но пока что — ребенок ребенком.
— Дурак! — крикнула девчонка и со слезами на глазах убежала.
Покачав головой на такое заявление, я пошел дальше. Что-то объяснять ей я не видел смысла.
Да и как сейчас с ней говорить? Она там себе что-то придумала, а мне разбираться в этом? Захочет, сама подойдет, и мы поговорим."
"Меня больше волновало свое собственное будущее. Работа над торпедоносцем шла к логичному завершению. После первых полетов и доработок, самолет вскоре должен был пойти в серию. Андрей Николаевич уже думал над новой моделью, уже чистого бомбардировщика. Я же гадал, чем могу помочь ему в совершенствовании самолета.
