Откладывать поход в горком партии он не стал. Собрал листы моей записки, и мы тут же выдвинулись. В горкоме мне бывать еще не приходилось, из-за чего было и любопытно и поднимался легкий мандраж. Как там примут мою записку? Не засунут ли «под сукно»? А может отмахнутся или того хуже — попытаются обвинить в попытке срыва декрета? Ведь исходя из моей записки, партии необходимо будет тщательнее проработать вопрос по переходу от восьмичасового к семичасовому дню. Рассылать потом новые вводные для предприятий. Корректировать сам план перехода, который уже составлен, причем на пять лет.
Как раз с этого года первая пятилетка начинается. Но отступать я не планировал. Если не получится с этой запиской, соваться со своими предложениями по коллективизации и вовсе смысла не будет. А помочь людям, чтобы не было перегибов из-за не достаточной проработки вопроса, я хотел."
"Располагался горком в здании бывшего частного банка. Сейчас вовсю шло обсуждение строительства Дворца советов и Домов советов, которые должны будут стать административными зданиями, но пока эти проекты находились на стадии согласования и строительство еще не шло.
Об этом мне рассказал Жидунов, стоило мне спросить, почему было выбрано здание бывшего банка.
Георгий Юрьевич видимо хорошо знал, когда работает первый секретарь городского комитета, потому что он оказался на месте и даже ждать, когда освободиться, пришлось не слишком долго. Но поговорить не вышло. Мирон Дмитриевич молча принял мою записку и сказал, что прочитает ее позже. После чего сослался на высокую занятость, и мы вынуждены были покинуть его кабинет.
Когда уходил, было чувство, что меня просто «послали». Отмахнулись, не сочтя мою работу не то что важной, но даже не заслуживающей хоть какого-то внимания. Мерзкое ощущение.
Новый учебный год начался с вызова к Рябинцеву. Тот был доволен моими «лекциями» по идеологической работе с однокурсниками и намеревался расширить этот опыт.
— Партия доверила нам формировать сознание будущего советского человека, — заливался он соловьем, — но одними учащимися нашего университета мы ограничиваться не должны.
Этим мы отказываем в просвещении тысячам людей! Поэтому я считаю правильным и своевременным расширить твой полезный и удачный опыт. Будешь читать лекции в школах нашего города. С комсоргами школ я уже договорился.
Отказываться я не стал, хоть это и грозило забрать у меня много свободного времени. Лишь уточнил, как часто надо проводить такие лекции.
— Два раза в неделю, — ответил Рябинцев.
