Ну, это нормально. Заодно город получше узнаю, да может какое полезное знакомство заведу. Мало ли? Вон, Борька сейчас ученик, лишь в этом году заканчивает школу, а сколько еще таких будущих инженеров всесоюзного уровня еще из-за парт не вылезло? А так — авось кто меня запомнит, и позже это может стать удачной темой для начала налаживания более тесных отношений.
К середине сентября с книгой по кораблестроению я наконец закончил. Но нести ее Баранову не спешил — свой анализ развития судостроения я еще не завершил, а его я тоже хотел приложить к книге.
Да, новостей по поводу моей «записки по седьмому часу» еще не было, и я все больше склонялся к мысли, что ее забыли или даже выбросили. Но ничего, была у меня мысль, как о ней напомнить руководящим лицам, и конкретно одному первому секретарю.
В своей аналитической записке по судостроению в нашей стране я сделал упор на речной транспорт. Судя по тем документам, что мне предоставил Петр Ионович, в военном ведомстве все и так было не плохо. Планы были грандиозные, и что-то добавлять к ним я не видел смысла.
Хоть бы эти планы выполнили. А то и линкоры на стапелях стоят, и подлодки строятся, и про крейсеры с миноносцами не забыли. Да и торпедные катера упоминаются. В гражданской же части упор сделали на создание лесовозов и больших морских теплоходов. В речном судостроительстве упор был на корабли от тысячи до трех тысяч тонн. Но как же более мелкие суда? Очень часто ведь такие «калоши» просто избыточны. Или даже пройти не могут — не все реки у нас достаточно полноводны.
О чем я и сделал пометки.
С чувством выполненного долга, я отнес свою работу Баранову.
Первые мои лекции в школах прошли замечательно. Выступал я перед старшими классами, в которых школьники уже достаточно созрели для того, чтобы сознательно интересоваться, а в чем смысл коммунизма. Чем он отличается от капитализма, как вводится коммунизм на практике в нашей стране. Мой альбом для занятий был полностью «в тему». А вот ближе к концу месяца мне не повезло — меня направили в собственную школу, где я учился.
И невезение заключалось в том, что выступал я в классе, где училась Катя.
С первых минут девчонка начала настраивать класс против меня. Сначала попыталась пройтись по моим моральным качествам, заявив, что я слишком «влюбчив». Но при этом подала это так, словно я меняю девушек как перчатки, из-за чего ее одноклассницы стали посматривать на меня с неодобрением. Самой Кате было уже пятнадцать лет и фигурка у нее уже начала формироваться.
