– Я хоть что-то сделал! – взревел мой мужчина. – А вы только смотрели, как она угасает.
– Успокойся, Лэксар, – Нум примирительно развел руками, – я уже понял, что ты прав, потом поговорим об этом. А сейчас неси ее сюда, нужно взять кровь на анализ и измерить уровень облучения."
"Тоскливо взглянув на аппарат, вздохнула. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы в меня тыкали пусть и тонкими, но все же иголками. Лэксар поднялся и не спеша понес меня на очередную порцию пыток. Усевшись вместе со мною на стул, муж протянул мою руку вперед и вставил ее в какое-то кольцо.
Толстый прозрачный браслет защелкнулся на моем запястье. Что-то зашипело, щелкнуло, и я почувствовала укол, словно пчела ужалила, уж это ощущение я хорошо знаю, не один год практиковалась в марсианских теплицах, где насекомых куча мала и все жалящие. Вокруг укола стремительно разрасталась пульсирующая боль, создавалось впечатление, что этот анализатор раскалился и опалил кожу.
– Больно, – взвизгнула я, – жжется же.
Нум недоуменно взглянул на мою руку, подергал браслет и пожал плечами.
– Нет, Астра, все нормально, – проворчал он. – Сейчас кровь возьму на анализ и все.
Между тем жжение нарастало, будто руку мою в пламя сунули.
– Да снимите это, – не дожидаясь помощи, я сама, чуть ли не рыдая, принялась стягивать это странное кольцо-браслет с руки. – Уберите, больно очень.
На выручку мне пришел Лэксар, нажав большую фиолетовую кнопку на панели управления аппаратом, он с силой стянул с меня эластичный браслет, в котором уже плескалась моя кровь для анализа.
Отбросив его в сторону, он осторожно коснулся моего запястья. Оно казалось обожженным, кое-где кожа сильно покраснела и слезла, а местами обозначились и волдыри. Все это жутко зудело и чесалось.
– Да, что у вас за садистские методы лечения?! – взвыла я, глядя на свою руку. – Да, я лучше сама по старинке отлежусь, чем вы меня тут угробите своими реанимокамерами и анализами. Нельзя было просто кровь взять шприцом-колбой, мало мне и без вас травм.
Моя рука на глазах опухала, волдыри надувались, а в местах, где не стало кожи, выступила сукровица. Зуд нарастал, я аккуратно пальцем пыталась почесать запястье в местах, где хоть кожный покров сохранился, но стоило мне чуть нажать, как тонкая кожица собралась гармошкой и образовалась новая язва.
Не выдержав такой боли, я тихо заплакала.
Лэксар соскочил с места и, осторожно усадив меня, баюкающую свою руку, на стул, ринулся к стеллажам.
