Нум тем временем вообще не обращал на несчастную пациентку внимания. Он подобрал браслет и изучал мою кровь, оставшуюся в нем.
– Ничего не понимаю, – сокрушенно жаловался он, – откуда у тебя такая агрессивная аллергическая реакция. Это же простой остужающий гель.
– Не знаю, – буркнула я, – меня как-то раньше не лечили в больницах.
– А медкарта у тебя есть, Астра? – допытывался Нум.
– Да ничего у меня нет, я же сказала, не посещала я ваших больниц. Мама дома лечила, а в Академии я ни разу даже не простыла.
Так что, не хожу я по врачам, – огрызнулась сквозь слезы я, – и к тебе больше не приду, здоровье дороже.
– Успокойся! – осадил Нум мои праведные порывы. – Вы, люди, раса закрытая, и в свободном доступе данных о вашей физиологии нет. Слишком мало вас еще служит на наших кораблях. Но эти пробелы мы быстро устраним.
– Надеюсь, Нум, устранять пробелы ты будешь, не ставя эксперименты на мне, – проворчала я. – Хватит уже с меня бед. Я за эти несколько месяцев хапнула с вами приключений столько, сколько за всю жизнь не видала.
Достаточно с меня, набралась уже впечатлений.
– Не беспокойся, – Лэксар, подошедший ко мне с каким-то тюбиком, склонился и нежно прикоснулся губами в моей шее, чуть прикусив кожу. – К тебе он больше не подойдет и близко прежде, чем не перечитает все медицинские учебники вашей расы.
– Это что? – ткнула я в тюбик.
– Это крем, он на растительных компонентах. Почитай состав, если тебе эти растения знакомы, то можно использовать.
Улыбнувшись сквозь слезы, я взяла из его рук крем.
Все-таки мой мужчина очень умный и догадливый. Вон, как быстро сообразил, как подобрать для меня лекарство. Вчитываясь в состав крема, я обнаружила перечень довольно известных трав, среди которых оказались даже наша ромашка лекарственная и листья сливы. Эта мазь отлично подходила для обработки ожога.
– Помоги, пожалуйста, нанести его, – я отдала тюбик, сидящему передо мной на корточках, Лэксару и тут же протянула ему обожженную руку.
Следующие несколько минут мое запястье толстым слоем покрывали жирным, густым желтым кремом. Одно успокаивало, что сильного запаха от него не исходило. А вот у моей мамочки была такая пахучая мазь, что приходилось продувку в доме включать, чтобы запах ушел. Осторожно обработав ожоги, Лэксар забинтовал запястье белоснежным мягким дышащим самофиксирующимся бинтом. После, притянув ладонь к себе, осторожно потерся об нее щекой и поцеловал костяшки пальцев.
