Он прекрасно мог абстрагироваться. Вот и сейчас.
Она вошла в кухню, и ему почти удалось.
Почти.
Потому что она села напротив, тихо выдохнула. Шевельнулась. А его вдруг обдало запахом ее вымытых волос и тела. Шампунь, гель для душа и ее собственный запах – запах чистоты.
У Андрея в глазах потемнело, беззвучно застонал, стискивая зубы. Бросил тарелку в раковину и ушел.
***Звук. Такой… скрежещущий.
Настя осталась в кухне одна. В первый момент было ощущение, как будто кипятка по позвоночнику тонкой струйкой налили, а потом стало холодно.
Как больная.
Замерла перед своей тарелкой, сжав кулаки над столом. Потом взяла в руки вилку и попыталась доесть. А кусок в горло не лезет. Кое-как доела и понесла в мойку. Глянула на его грязную тарелку, глубоко вдохнула.
И вымыла все, прибрала за собой.
Это было недолго.
Потом решила налить себе чаю. Пока можно наслаждаться одиночеством.
Разных шкафчиков тут было много. Она осторожно открыла один из верхних наугад. Угадала.
Там была кое-какая посуда. Впереди стояла большая синяя кружка. Настя сразу поняла, что это кружка его. Нет, к ней даже прикасаться было нельзя. А вот сзади, в глубине, обнаружились обычные белые чашки. Одну из них она достала."
