Всего неделя, вы сами сказали, — отозвалась я, мазнув взглядом по его лицу и тут же отводя его в сторону.
- Целая неделя. В некоторых случаях это может быть целой жизнью.
Спасибо, что напомнили о том, что меня ждет впереди, — процедила я, кажется, с ненавистью.
- Я напомнил тебе, что жизнь бывает только здесь и сейчас, а не там и через неделю. Наслаждайся тем, что у тебя имеется, малышка Марианна.
Дверца захлопнулась. Послышались команды на гортанном, незнакомом мне языке, и карета тронулась, мягко покачиваясь на рессорах.
Я припала к окну, чтобы последний раз взглянуть на родной дом. На серые, затянутые плющом каменные стены, мощеный плотно подогнанными булыжниками двор, на чисто вымытые окна, отражающие бледно-розовые лучи утреннего солнца.
В одном из окон стояла женщина в накинутом на плечи дорогом шелковом халате. Поймав ее взгляд, я подняла руку в прощальном жесте: «Светлой зари, матушка». После короткой паузы она кивнула мне и скрылась из вида, задернув штору.
Я отодвинулась от окошка, села на сиденье ровно и сложила на коленях руки. Зажмурив глаза, пообещала себе, что никогда, никогда больше не позволю себе чувствовать себя ничтожеством. Даже если родная мать не пожелала со мной попрощаться, зная, что видит меня в последний раз, это не моя вина!
Что бы дальше со мной ни произошло, что бы ни делали со мной силы, которым не могу противостоять, я не буду думать о себе плохо. Даже когда император будет в свое удовольствие издеваться моим телом, я буду уважать себя!
Лорд Мианн Картленд
— Первая тройка впереди, вторая и третья по бокам кареты, остальные сзади.
Интендантская повозка едет в хвосте. За безопасность девушки каждый отвечает жизнью! Трогаемся! — скомандовал я на дарлесском языке, которым владеют все воины личной императорской гвардии.
Всадники почти молниеносно перестроились и отряд двинулся к воротам. Глядя, как мои воины с сосредоточенными лицами выезжают со двора, я усмехнулся: вчера точно так же уезжал отряд графа Ферсея.
Отличие в том, что зрителей было больше, и главное, Марианна осталась у меня, а не у этого ублюдка.
Кавалькада прогрохотала по булыжникам двора и выбралась на дорогу, постепенно ускоряясь. Неделя пути, всего неделя, но целая жизнь для напуганной девчонки, что сидит в императорской карете.
Всю дорогу до постоялого двора, где нас ждали накрытые столы и возможность Марианне отдохнуть я размышлял о ее жизни.
