Кэтрин завернулась в одеяло, как в кокон, и откатилась так близко к краю кровати, что еще немного, и она свалилась бы на пол. Я вдруг догадался, чем было вызвано ее странное поведение. Нам предстояло спать в одной постели, и она нервничала. Меня охватило непривычное чувство нежности."
"Когда я наблюдал за ней сегодня вечером, меня поразило, какая у нее нежная душа. Она потеряла родителей и пережила после их смерти трудные времена, хотя подробностями со мной не делилась. Она никогда не рассказывала, как жила на улице; должно быть, это было ужасно.
Она терпела мои выходки, заботилась о Пенни и не задумываясь помогла подруге, хотя ей пришлось перестроить для этого всю свою жизнь, и все это она делала с теплой улыбкой. Она была потрясающей.
Я нашел пижамные штаны и футболку. Обычно я спал в одних боксерах, но не хотел смущать Кэтрин, которая и без того чувствовала себя неуютно. Я переоделся и скользнул в постель, ожидая, что она что-нибудь скажет. Но в спальне царила тишина.
Приподнявшись на локте, я заглянул ей через плечо и убрал с лица тяжелую пелену волос.
Она лежала неподвижно, плотно закрыв глаза. Однако ее грудь вздымалась слишком часто – она явно не спала. Я наклонился к ее уху и прошептал:
– Притворщица.
Она вздрогнула и еще глубже уткнулась лицом в подушку. Я поцеловал ее в обнаженное плечо и натянул одеяло.
– Расслабься, Кэтрин. Я буду вести себя как истинный джентльмен.
Я перевернулся на другой бок, выключил свет и лежал, прислушиваясь к ее короткому, нервному дыханию.
Мне было странно, что она лежит в моей постели, но это не было неприятно. Я чувствовал ее тепло и легкий аромат.
Но что-то было не так. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что матрас вибрирует. Я посмотрел на ее маленькое тельце: ее трясло.
Неужели они боялась меня до такой степени?
Я перекатился на бок и обнял ее, притянув к себе. Она потрясенно пискнула, ее тело напряглось. Ее сотрясала дрожь, а сжимавшие мою руку ладони были холодными, как лед.
– Кэтрин, прекрати, – пробормотал я.
– Я тебе ничего не сделаю.
– Дело не в этом. Ну, не только в этом.
– А в чем? Тебя пугает гроза?
– Меня пугает… ветер, – призналась она. – Терпеть не могу этот вой.
Я прижал ее ближе к себе, и она задрожала еще сильнее.
– Почему?
– В ту ночь, когда погибли мои родители, была гроза. Такая же, как сегодня. Гремел гром. Ветер крутил машину, как перышко. Мой отец не справился с управлением, и машина перевернулась.
Мое сердце забилось чаще.
