Нахожу свое детское фото, в формате увеличенного портрета, на видном месте. Сердце застучало чаще.
— Держи…
Отец придвигает ко мне большую кружку. В ней чай с молоком и медом, в горячей жидкости тает кусочек сливочного масла.
На деревянной доске нарезан батон из ржаной муки. Отец берет один кусочек, накладывает на него кусок брынзы и сверху тонкими кружочками нарезает соленый огурчик.
С сомнением смотрю за всеми этими приготовлениями.
— Приятного аппетита, — протягивает странный бутерброд.
— Это что-то несочетаемое, па! — вырывается само по себе.
Руки отца дрогнули, едва не выронив бутерброд, глаза сверкнули.
— Попробуй, — говорит изменившимся голосом. — Знаю, что несочетаемое, но твоя мама так ела.
Худшее, что может случиться — меня стошнит. Но меня и так постоянно тошнит!
Осторожно пробую.
Неожиданно кажется вкусно. И бутерброд, и чай, который больше похож не на чай, а на наваристый бульон…
В желудке заурчало.
Я буквально проглотила бутерброд за один присест!
— Вкусно.
— Сейчас еще сделаю, — сияет радостно отец. — Срок у тебя небольшой?
— Да, — отвечаю, снова приходится вернуться к острой теме. — Я узнала о беременности в день, когда задержали Демьяна. Он не знает, а я… не представляю, как он к этому отнесется. Он как-то сказал, что не планирует маленьких детей.
— Прямо о таком спрашивала?
— Нет, он сам сказал вскользь, когда…
Незаметно для себя я оказалась втянута в разговор.
Рассказала отцу о многом и совершенно без стеснения, которого можно было ожидать в такой ситуации.
Наверное, потому что я его совсем не знала, и он меня узнает заново именно такой, достаточно взрослой и со своими сложностями в жизни.
Можно было, конечно, умолчать о многом, дать понять, что я лучше и способнее, чем есть на самом деле.
Но правда в том, что я по глупости много раз вляпывалась в разные ситуации…
Даже вопрос о грязных слухах мы обсудили как-то спокойно.
Я уверенно чувствовала себя, сказав, что это ложные наговоры, без лишних страхов.
Можно даже сказать, я ощущала себя в безопасности, когда открыла такие подробности и не ждала подвоха. Интуитивно не ждала.
— Можешь не объяснять, я знаю, что это ложь.
— Откуда? Ты же меня совсем не знаешь. Вдруг я вру?
— Я хорошо чувствую, какой ты стала, и просто знаю, что это были происки завистников, — отвечает он. — Так и получилось.
После этих слов у меня становится спокойно на душе и легко.
