Что…
— Привет, Соня! — бросает хрипло Демьян, стоящий у стола.
— Демьян?! — голос срывается. — Демьян!
Подбегаю к нему, запрыгнув с разбега. Хватаюсь за него сразу и руками, и ногами, прижавшись всем телом.
— Вот это моя девочка! — стискивает изо всех сил. — Моя соскучившаяся, безумно горячая девочка!
— Ты здесь? Точно?! У меня не глюки?! — плачу, гладя пальцами лицо с сильно отросшей щетиной.
— Нет, нет. Все настоящее. Я здесь. Люблю тебя безумно. Люблю… — признается впервые.
Я уже говорила ему эти слова, он отвечал иначе: “Обожаю…”
— Люблю, — разделяет по слогам, со стоном касается моих губ.
Мгновенно перехватывает контроль, целуя глубоко и уверенно.
Жадно. Словно хочет выпить меня до дна.
Отвечаю ему так же страстно.
Начинаю задыхаться от недостатка кислорода.
Хватаю один глоток воздуха и снова приникла к его губам.
— Не оставляй меня, — прошу навзрыд. — Не оставляй!
— Тише-тише… У нас все будет. Хорошо? — гладит мои губы большим пальцем.
Целую его, не удержавшись.
Демьян выдыхает, опустив вниз ресницы и смотрит на меня сквозь них.
— Иди сюда, — еще раз целует. — Все, теперь я с тобой. Мы вместе…
Обнимает так крепко и бережно.
Не хочу покидать его объятия. Но нужно, наверное? Мы в доме отца…
И если его нет рядом, то всего лишь из чувства такта.
— Еще разочек, — прошу, срывая поцелуй. — Еще половинку.
— Вымогательница, — целует с будоражащим смехом в уголок губы. — А еще ты моя спасительница! — заявляет серьезно, опустив на пол.
— Что?
— Меня выпустили благодаря твоим шпионским способностям, — ласково гладит по щеке. — Ты услышала крайне занимательный разговор и немедля отправила его Савицкому. Его люди уже заподозрили сговор, но нужны были основания, чтобы надавить. Твоя запись помогла. Стала тем самым ключиком к моей свободе! — целует мои ладони, приложив к сердцу. — Спасибо.
— Я? — смахиваю слезы. — Нет, ты шутишь, наверное. Я просто…
— Ты держалась молодцом. Не тратила время зря, Савицкий надавил на нужных людей.
Поднялась большая шумиха. Под давлением клубок интриг размотался очень быстро, дело свернули, и меня выпустили, — усмехается. — Заговорщики признались, что все было подстроено: и показания тех, через кого якобы я отмываю деньги, и даже денежный перевод из сомнительных источников, сделанный на мое имя.
— Обвинения сняли?
— Все до единого.
— Ты говоришь правду или просто успокаиваешь меня?
— Могу поклясться. Таким не шутят.
