* * *Внутри разгорается яркое желание расквитаться с подлостью как можно быстрее, уничтожить эти пятна грязи, стереть их с репутации моей любимой мартышки.
Хочу увидеться с дочкой. Вот так подарочек!..
Я слышал, что непросто быть родителем, но почему никто не говорил, что будет так тяжело узнавать новость о предательстве?!
Как будто мне в душу насрали тонну говна, и никак не получается от него избавиться.
Я не спешу покидать Соню после завтрака сразу же.
Просто не хочу оставлять ее надолго одну и не желаю уходить поспешно.
Но нужно решать проблемы. Они и так увеличились, превратившись в огромный снежный ком.
— Мне пора, мартышка. Сегодня сиди дома и никуда не уходи, хорошо?
— У меня совсем нет одежды.
— Она тебе и не понадобится.
Соня в ответ очаровательно краснеет.
— А если говорить серьезно, то держи… — выкладываю на стол карту. — Безлимит. Можешь заказать себе что-то через интернет, с доставкой на дом. Потом вместе соберемся погулять и устроим тебе шоппинг мечты.
— Безлимит, — крутит между пальцев карточку.
— Ты настолько мне доверяешь? Вдруг я окажусь транжирой?
— Плевать. Ты же будешь моей сладкой транжирой. Расплатиться всегда успеешь, — целую.
— Я подумаю, — отвечает уклончиво, опустив ресницы, и откладывает карточку в сторону, как безделушку.
Оставляю Соню дома одна, уверенный в том, что она, даже если оставить рядом с горой бесхозных деньжищ, не станет хапать себе все.
Такая уж она — чистая и совсем бескорыстная.
* * *Занимаю место за рулем автомобиля, собираясь с мыслями.
Набрасываю в голове план, выделяя главные составляющие.
Что в первую очередь? Пожалуй, разобраться с дочуркой.
К сожалению, на данном этапе хорошей семейной истории у нас не получилось.
Придется принимать кардинальные, драконовские меры.
Не всегда удается стать хорошим родителем. Видит бог, я старался наладить контакт с дочкой. Но наверное, от меня в ней только капля спермы, а все остальное — от Марины, от воспитания и бог знает от чего еще.
Набираю номер приятеля…
Того самого, на чьей вечеринке случился казус.
Крестовский не отвечает, но перезванивает сам.
— Каминский?! Слушай, ты, чего ты так рано?! — хрипит в телефон.
— Рано? Дружище, уже середина дня.
— Да, но после вечеринки я всегда просыпаюсь не раньше шести вечера следующего дня. Сейчас только середина дня. Для меня очень рано! Если у тебя не вопрос жизни и смерти, я тебя урою! — обещает гневно, но тихо.
Слишком тихо.
— А чего ты шепчешься? — удивляюсь я.
