Не стану же я мыться перед ним голой.
– У тебя была такая возможность. Ты её упустила, – ошарашивает решением, разбивая сердце вдребезги. – Дважды на твои фокусы я не поведусь. Раздевайся, Мария. Или мне тебе помочь?
Глава 17
Временное перемирие
Маша
Не верю, что это происходит именно со мной. Так не должно быть. Я и чужой мужчина в одной ванной.
Нащупываю большим пальцем обручальное кольцо. Раньше для меня оно было оберегом семьи, символом любви и верности. Теперь этот ободок никакой ценности не представляет.
Петя перечеркнул всё одним махом."
"Вспоминаю о муже, и внутри с новой силой буря поднимается. Перехватывает дыхание. Хочется сорвать с пальца этот ненавистный ободок и швырнуть куда подальше. С глаз долой из сердца вон! Обручалка нестерпимо жжёт кожу…
– Мария? – низкий голос Руслана возвращает в его реальность. Вздрагиваю, ощущая рядом нависшую тень.
Дыши, Маша. Когда-нибудь и этот кошмар закончится.
А закончится ли?
Считаю до десяти, затем вскидываю голову, делаю глубокий вдох и нахожу взглядом пылающие огнём глаза.
Те самые, которые меня с ума сводят.
Боже, кто сказал, что он человек?
Глядя в большие и чёрные зрачки, полностью затопившие радужку, вижу перед собой настоящего дьявола.
Он смотрит на меня и взглядом пожирает. Душу по нитке вытягивает. Убивает медленной смертью.
Моё сердце, как кролик, разгоняется в груди. Дрожит от страха вместе со мной. Этот безумец появился в моей жизни и устроил Армагеддон.
Почему именно сейчас, когда я сломалась и пытаюсь подняться, он давит на мой хребет ещё больше? Ещё сильнее.
Опуская обратно на колени.
Делает это не ради искренних чувств, а чтобы получить желаемое. Игрушку для удовлетворения физических потребностей.
Почему я?
Что во мне такого особенного?
– Твоя энергетика, – отвечает Руслан, ввергая меня в шок. – Я чувствую её. Она меня цепляет. Ты притягиваешь к себе.
– Что? – усиленно моргая, пытаюсь понять, о чём идёт речь.
– Ты только что спросила: «Почему ты».
– Я? Сказала это вслух?
– А ещё твой запах, – проигнорировав мой вопрос, принимается лениво расстегивать пуговицы на рубашке.
Сначала манжеты. Затем на планке. Боже, он не собирается уходить? Да ну нахрен! Серьёзно?
– Ты очень вкусно пахнешь, Маша. Я уже говорил.
Стою и пялюсь, словно заворожённая, на то, как постепенно оголяется его мощный рельефный торс. Как после каждой расстёгнутой пуговицы взгляду открывается дорожка из тёмной поросли волос, ускользающая под пояс брюк.
