Контролер (ПВ-3)

— Нагрузка у меня увеличилась. Многое не успеваю и даже иногда забываю. Это становится проблемой. Мне нужен секретарь. Согласен стать им? Пока — неофициально.

Да, «в лоб». Зато никакой недосказанности и неправильно понятых слов. Либо «да», либо «нет».

— Что я с этого получу? — через минуту размышлений, спросил Кондрашев.

Вот! Как проще с парнями.

— Если себя хорошо покажешь, тебя обязательно заметят. Товарищ Сталин следит, что я делаю. Кто в моем окружении. И мимо тебя точно не пройдет.

Говорил это «наобум», но вряд ли я далек от истины.

— Кроме этого ты получишь новые знакомства. Тебя станут узнавать, как моего секретаря. Мне приходится много взаимодействовать с директорами разных заводов. Будешь хорошо работать, даже после окончания нашего сотрудничества без работы не останешься.

— Что нужно делать? — почти сразу спросил Андрей.

— Да как и большинство секретарей, — пожал я плечами, — вести мой ежедневник. Что запланировано, что выполнено. Договариваться о встречах, планировать мой день.

Напоминать, какие у меня задачи и какие встречи назначены.

— Как это выполнить? — продолжил допытываться Кондрашев.

И что характерно — никаких взбрыков, просто деловой подход. То, что я хотел от Жени!

— У меня дома есть телефон. В определенные часы ты можешь быть у меня. Понимаю, пока это не очень удобно, но как есть. О звонках и планах уведомлять меня в конце дня или утром перед парами. Также, утром, напоминать, какие встречи у меня назначены. Платить тебе пока я не смогу, — признался я, — но этот вопрос решаем.

Опять же, запишешь его в планы и напомнишь, перед моим визитом к товарищу Сталину. Ну как? Согласен?

Андрей погрузился в размышления, но ненадолго. Уже через минуту он согласно кивнул, и мы пожали руки. Уф! Неужели я и правда нашел себе секретаря? Конечно, к Андрею еще предстоит присмотреться, однако я никогда не замечал за ним подлости по отношению к кому-либо в группе. Да и со мной он всегда общался ровно. Даже в моменты, когда меня хотели из комсомола исключить и даже на пару дней добились этого.

Тогда Кондрашев все равно со мной здоровался и ни словом, ни делом не показал мне, что это решение повлияло на наше общение.

После пар мы уже вместе пошли ко мне домой. Показал ему, где я живу, продиктовал свой номер телефона и ввел в курс моих текущих дел. Заодно написал бумагу от руки, что Андрею можно оставлять письма для передачи мне или через него передавать устные сообщения.