Контролер (ПВ-3)

— В Московский авиационный институт. Он там сейчас преподает."

"О как! Ну если уж его к такой деятельности допустили, то это не безумный ученый и не «кулибин» с необычными идеями. Знания у него явно имеются, чтобы их ученикам передать. Это обнадежило еще сильнее.

В институте пока шли по коридору все студенты оборачивались, смотря в спину Якову Ивановичу. В своей форме и с кубарями он сильно бросался в глаза. Не удивительно, что за нами оставался «шлейф» шепотков. Дойдя до деканата, узнали, где сейчас находится Фридрих Артурович, и двинулись в аудиторию.

Перехватить мужчину удалось по дороге и хорошо еще, что Яков Иванович знал, как тот выглядит.

Цандер очень удивился нашему визиту. Еще не старый около сорока лет мужчина с копной темных волос и узкой щеткой усов. Широкий лоб был открыт, а залысины на висках делали его лицо словно слегка удивленным. И когда тот удивлялся по-настоящему, это ощущение лишь усиливалось.

— Здравствуйте, Фридрих Артурович. Яков Иванович Алкснис, заместитель начальника ВВС, — первым протянул руку военный летчик.

— А это Сергей Федорович Огнев, — указали на меня, — член совещательной комиссии по перспективным проектам самолетостроения.

О, как он меня отрекомендовал! Аж самого гордость взяла.

— Очень приятно, товарищи, — по очереди пожал он нам руки. — Чем могу помочь?

— Собственно, можете, — тут же кивнул Алкснис.

И рассказал о моей идее реактивного самолета, а также для чего мы пришли.

— Дальше вы и без меня можете поговорить, — закруглился на этом Яков Иванович, — а у меня, к сожалению, дела.

Он искренне печально вздохнул, глянул на наручные часы и быстро покинул нас.

— Что ж, Сергей, — обернулся ко мне Цандер, — предлагаю пройти в свободную аудиторию. Задача интересная, и мне любопытно, как вы видите ее решение.

— Но почему вы предлагаете совсем отказаться от крыльев? — возражал мне Фридрих. — С ними же на первом этапе будет легче преодолевать атмосферу!

— При той скорости, что развивает ракета, они создадут лишь дополнительное сопротивление, снижая скорость, — пояснял я свою мысль.

— Да и зачем они? Все равно никакой пользы в данном концепте корабля не несут. Только лишний вес. Не надо так уж держаться за старое!

Уж так вышло, что первоначальное обсуждение реактивного самолета у нас плавно и незаметно перешло к разговору о космосе и перспективам его освоения. Фридрих Артурович мог говорить на эту тему часами, очень он был ею увлечен.