Он тоже куда-то торопился, попутно вытирая на ходу лоб грязным носовым платком, но я успел схватить его за рукав и вежливо осведомиться, где мне можно найти военного коменданта станции.
– Нету его, товарищ хороший, – покачал железнодорожник головой и нахлобучил фуражку. – Уехал он, а куда – сказать затрудняюсь. Кабинет запер, сел в машину, значит, и укатил. А куда, то мне неизвестно. Может, начальник станции знает.
Я отпустил пожилого человека и двинулся к широким, настежь раскрытым дверям вокзала. Здание небольшое, всего в один этаж.
Найти будет нетрудно. И когда я дошел до дверей и машинально бросил взгляд вправо, в сторону путей, то замер на месте. По перрону шли Коган и Буторин. Медленно, как будто гуляли и ждали своего эшелона. Они о чем-то оживленно разговаривали и меня не видели. Но самое интересное было потом. Я увидел трех солдат с автоматами на плече, которые тоже шли по перрону не спеша. Мгновенно я вспомнил эти оттопыренные уши, тонкую длинную шею и выпирающий острый кадык.
Этого человека я видел в госпитальном дворе возле легковой машины, где врач перевязывала руку раненому командиру Красной армии. И второго из этой троицы я тоже узнал. Плечистый, шея толстая, аж воротник гимнастерки не сходится. А не сходится, потому что гимнастерка была с чужого плеча. Контраст новой, только со склада гимнастерки худощавого и застиранная короткая гимнастерка его товарища. Третьего я не помнил.
– Спокойно, Максим, я их вижу, – раздался совсем рядом негромкий голос Сосновского.
Потом он добавил, как будто хотел уточнить: – И наших ребят тоже вижу, и эту троицу.
– Миша, наши ребята ничего не знают, они скоро пройдут мимо диверсантов, – шепнул я Сосновскому. – А сейчас самая выгодная позиция, когда враг между нами находится, и взять диверсантов будет легче. А сейчас даже Мороз их не видит, он их не узнает.
– Держи мой автомат! – вдруг сунул мне в руки свое оружие Сосновский и сорвался с места."
"Я машинально взял его автомат, но успел только открыть рот, чтобы остановить Михаила, спросить, что он намерен предпринять.
А Сосновский уже быстрым шагом шел за диверсантами, вооруженный лишь кобурным оружием на ремне. Он бесцеремонно выхватил из рук какого-то мужчины букет цветов, с которым тот стоял на перроне, ожидая кого-то, и побежал в сторону диверсантов. Чтобы оказаться рядом в нужный момент, я юркнул через дверь в зал ожидания и побежал, посматривая в окно на Сосновского.
