Контрольная схватка

Он бежал по перрону и махал кому-то рукой с букетом, счастливо улыбаясь и выкрикивая какое-то женское имя.

Диверсанты обернулись на шум. Я сразу заметил, как все трое напряглись, как они стали озираться, пытаясь понять, к кому бежит этот молодцеватый майор с цветами. Когда они поймут, что никакой женщины нет, которая бежала бы навстречу майору или со счастливыми глазами ждала его, Сосновский уже настигнет их. Коган и Буторин тотчас же увидели Михаила и сразу поняли, что идет какой-то спектакль. Но им понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто является объектом этой театрализованной постановки.

Возможно, что Сосновскому и удалось бы все сыграть до конца, но следом за ним бежал тот самый мужчина, у которого он выхватил букет, ругаясь, требуя остановиться и обещая «начистить морду», невзирая на звание.

Диверсанты все поняли и схватились за оружие. Сейчас случится непоправимое. Стрельба на перроне, пусть не переполненном пассажирами, но все же на котором были беззащитные и ничего не подозревающие люди, чревата жертвами.

Наверняка Сосновский тоже понимал это, потому что метров за десять до диверсантов, когда те повернулись и сорвали с плеч автоматы, он вдруг широким взмахом руки швырнул в их сторону букет, гаркнул на весь перрон предупреждающую команду «граната» и сам упал на землю. Финт сработал. Диверсанты пригнулись и шарахнулись в разные стороны в ожидании взрыва. Сосновский успел выхватить из кобуры пистолет и выстрелил дважды по ногам одного из врагов.

Перрон огласился криками и женским визгом.

Люди бросились к зданию, многие стали падать на землю и закрывать голову руками, как во время обстрела или бомбежки. Воздух прорезала автоматная очередь. Крикнув в зале ожидания людям, чтобы падали на пол и прятались за лавками, я подбежал ко второй двери. И в этот момент лицом к лицу столкнулся с одним из диверсантов. На улице прозвучали еще две автоматные очереди, и мое воображение сразу нарисовало мне картину распростертых на перроне тел пассажиров. Мне в глаза смотрел тот самый, с оттопыренными ушами, худощавый молодой человек. И его кадык нервно дернулся сверху вниз и назад.

Мои руки были заняты моим оружием и автоматом Сосновского. Я разжал пальцы, бросая оружие на пол, и тут же мне пришлось перехватить ППШ диверсанта, тот попытался навести автомат на меня, отшатнувшись к двери. Выпускать на улицу его нельзя, пускать в зал ожидания тоже. Ему вообще нельзя давать возможность стрелять и нельзя стрелять самому.