Хозяин почесал огромной рукой плоскую, почти бритую голову, поскреб в двухдневной щетине и неожиданно вежливо осведомился:
– Вам кого, мамаша?
Я чуть не лопнула от злости. Видали сыночка! Да он меня всего лет на десять младше, не более. Обычно в таких случаях тут же ставлю нахалов на место. Но только не такого типа. Добродушный голос не может никого обмануть. У мужчины лицо дикого зверя – злое, напряженное и бесконечно опасное.
«Уноси, Дарья, ноги, пока цела», – шепнул мне внутренний голос, и первый раз в жизни я решила его послушать.
– Вы отец Алены Верещагиной? – спросила я и добавила: – Почему она пропускает занятия?
– Не знаю никакой Алены-шмалены, – сообщил верзила, с хрустом потягиваясь. – Ошиблась, дорогая. Тебе какую квартиру надо?
– Двести восемьдесят первую, – быстро сообразила я.
– Не ту кнопку нажала, дорогая, их дверь направо.
Щелкнул замок, я же, помня о том, что в двери есть «глазок», пошла в противоположную сторону и позвонила в двести восемьдесят первую квартиру.
– Кто? – послышался женский голос.
– Из школы.
– Опять на уроках безобразничает? – гневно спросила молодая женщина и, не дожидаясь ответа, втянула меня в прихожую.
Только когда за моей спиной захлопнулась дверь, я почувствовала, что по спине катится пот, а колени мелко дрожат.
– Что на этот раз натворил? – вопросила женщина, вталкивая меня в комнату. – Вы уж извините, беспорядок у нас, все руки не доходят.
Беспорядок – это скромно сказано. Погром, потоп, буря – будет вернее. По небольшой гостиной словно Мамай прошел.
На столе кипа неглаженого белья и утюг, там же пара чашек с засохшей кофейной гущей и объеденные куски пиццы. На полу разбросаны разнокалиберные домашние тапочки, по стульям и креслам валяются интимные предметы туалета – трусы, носки, лифчики и колготы. На диване подушка в довольно засаленной наволочке и старый плед. На одеяле – раскрытая книга и шкурки от бананов, во всю мощь орет телевизор.
Ну надо же, лежит себе посреди такого погрома, жует бананы, читает дамский роман и слушает новости.
– Так что он сегодня сотворил? – настаивала мамаша.
– Извините, наверное, неправильно представилась, я из школьного отдела муниципалитета. Вот ходим по домам, опрашиваем население, выявляем количество детей.
– Зачем?
– Хотим выяснить, надо ли новую школу строить или прежними обойдемся. Вы своей довольны?
– Моему безобразнику везде плохо, – отмахнулась женщина. – Как вас зовут?
– Дарья Ивановна, а вас?
– Изергиль Семеновна.
– Как? – не удержалась я.
