Но она без сознания в палате реанимации.
ГЛАВА 13
Рано утром во вторник я вылетела в Париж. Недоверчивый Аркашка лично довез меня до Шереметьева и глядел вслед, пока мать проходила таможенный контроль. В аэропорту Шарля де Голля села в такси и через полчаса оказалась дома.
– Мадам, – кинулась ко мне экономка София, – страшно рада вас видеть.
– Взаимно, София. Луи здоров?
– Что ему сделается.
Наш повар Луи, по совместительству муж Софии, улыбаясь, вышел в холл, разводя руками:
– Мадам, вы в своем репертуаре, опять только с маленькой сумочкой, без вещей и не позвонили! Ну, ничего, сейчас София приготовит вашу спальню.
Желаете тосты?
– Некогда, – отмахнулась я от повара. – Лучше скажи, «Рено» заправлен?
– Конечно. Хотите сразу куда-то ехать?
– В Марсель!
– В Марсель?! – воскликнули супруги в один голос. – Может, лучше на поезде, а там взять автомобиль напрокат?
Благоразумные старики, как всегда, правы. Позвонила на вокзал и, узнав, что экспресс отправляется в семь вчера, спокойно переоделась, выпила кофе с булочками, а потом, впервые после отъезда кухарки Катерины, съела вкусный обед.
– Так нельзя, мадам, – с укоризной заметила София, глядя, как я глотаю форель под соусом. – Ешьте медленно, спокойно, никто ведь не отнимет. Что-то вы совсем отощали. Правда, никогда особой полнотой и не отличались, но сейчас похожи на зубочистку. Знаете, мадам Натали выпустила новую книгу!
Я так и подскочила. Ну и скорость! Наташка по-прежнему пишет любовные романы. Причем подруга ваяет свои произведения на французском языке, а сюжеты черпает из российской жизни.
Простой французской женщине, любящей перед сном почитать про любовь, подается совершенно невероятное блюдо. Этакая мешанина из ужасов советской действительности. Наташкины герои все, как один, люди искусства и диссиденты. Любовные приключения переживают в казематах КГБ, зонах и тюрьмах. Слезы льются из глаз француженок уже на третьей странице. Нечего и говорить, что все заканчивается, как правило, свадьбой, и несчастные страдальцы играют ее в Париже.
Пишет Наташка по десять страниц в день и раз в полтора-два месяца выдает на-гора новый шедевр.
Когда она только прорывалась на книгоиздательский рынок, то заставляла меня читать свои рукописи. Честно говоря, каждый раз я расстраивалась. Казалось мне, подобная литература никогда не найдет читателя. Но Наталью ждал ошеломляющий успех. Сначала парижанки, а потом и провинциалки принялись расхватывать книжки, словно горячие пирожки.
