Контрразведчик

Матвей по воспитанию, по прежней службе был государственником. И все равно, кто был у власти – царь или большевики, старался сохранить то, что принадлежало народу, стране. Его коробило, когда видел, как через границу вывозят ценности, предметы искусства. Причем не мелкие контрабандисты и не малые предметы в чемодане с двойным дном. А официально, вагонами, с сопровождающим и с документами с начальственной визой. Таможня пропускала без досмотра.

В один из дней поступил в ВЧК сигнал, что на пароходе «Двина» на рейде контрабанду в угольной яме прячут.

Писал один из членов экипажа. Не подписался, но по стилю письма понятно. Не сможет человек, не знакомый с судами, описывать столь точно. Да и у человека с берега в письме было бы «вторая палуба», а мореман сообщит – «квартердек». И корабль собирался выйти в море завтра. Матвей взял двух сотрудников и отправился в торговый порт. На причале бочки, ящики, пиломатериал в пакетах. Ну да, России только и оставалось, что торговать лесом да церковной утварью. Постыдно, довести страну до разрухи. А перед Первой мировой, в 1914 году по промышленному производству на пятом месте в мире была.

Капитана на судне не оказалось, его замещал старпом. Матвей сообщил о подозрении.

– Выделите матросов, немного потрудиться придется в угольной яме.

– У меня на судне всего четыре матроса, остальные на берег сошли.

– Тогда переодевайтесь и берите лопату в руки.

Скривился, но попробуй не выполнить распоряжение ЧК. Матвей с сотрудниками занял пост на трапе. Оттуда видно хорошо и угольная пыль почти не долетала.

Перекидать уголька пришлось не одну тонну. Потом один из матросов лопатой наткнулся на нечто твердое. Матвей с сотрудниками с трапа спустился. Матросы уголь расчистили. Открылся деревянный ящик в половину фигуры человека.

Ящик добротный, гвоздями заколочен. Сбегали за инструментом, вскрыли крышку.

– Всем в сторону! – распорядился Матвей.

Увидят содержимое, разболтают. На каждый роток не накинешь платок. Не прикажешь, присяги не давали.

Сотрудники подняли крышку. Матвей увидел шесть картин, проложенных картоном, чтобы не повредить. Аккуратно вытащил одну. Айвазовский. Вернул на место. Сотрудник ПетроЧК протянул разочарованно:

– Рисунки! Было бы из-за чего уголь разгребать!

Вот он, недостаток образования! Да за такую картину через десятки лет будут платить серьезные деньги. Да и сейчас настоящий ценитель искусства может весь пароход купить. Не Рембрандт или Ван Гог, но из российских не последний.