Контрразведчик

Один из мужчин, крепко выпив, похвастался, что подпустил «красного петуха» большевикам. Информатор даже фамилию ухитрился узнать – Парамонов Николай. Через сельсовет, милицию, сразу уточнили данные. Был такой, в прошлом работавший приказчиком в ювелирном магазине. А ныне, поскольку человек грамотный, писарем обретается в артели «Свободный труд». Понятное дело, злобу на большевиков затаил. Быть приказчиком и писарем – разные уровни доходов и общественного положения. Многие не могли смириться. Духу взять в руки оружие, примкнуть к боевым организациям не хватало, власть их нещадно и жестоко карала.

А понемногу гадить – запросто. Только хотелось еще и значимость свою показать, дескать крутой.

В этот же день Матвей с сотрудниками выехал в Парголово, вошли в здание артели уже в конце рабочего дня. Председатель, бухгалтер и писарь сидели в одной комнатке. Артель производила замки, товар во все времена, особенно беспокойные, востребованный.

Как только вошли, Матвей сразу понял, кто Парамонов.

Председатель артели староват, да и кисти рук человека, работающего с железом – в поры кожи мазут въелся, пальцы раздавлены тяжелой работой. Бухгалтер – женщина. А у третьего глаза сразу забегали, почувствовал для себя угрозу. Матвей сразу на него уставился грозным взглядом.

А голос дрожит, и пот мгновенно выступил на лбу, все же нервишки не железные. Привстал немного, да ноги подвели, рухнул на табурет.

– Собирайтесь, с нами поедете.

– Куда, граждане начальники? Нет за мной вины!

– Разберемся.

Не виноват – отпустим.

Сотрудники Парамонова обыскали, досмотрели содержимое стола. Ничего предосудительного не обнаружили, вывели. Матвей и сам хотел выйти, да вдруг спросил у председателя:

– Керосин в артели имеется?

– А как же! Детали им промываем. Вам надо? Можем налить бутылочку.

– Нет, мне не надо. А Парамонов керосин брал?

– Дважды. Кладовщик без моего позволения не выдаст. Ныне товар дефицитный.

– Да? Напишите мне сейчас, когда Парамонов брал и сколько?

Матвей уселся на место задержанного Парамонова.

Вот где брал керосин поджигатель. И теперь не отвертится. Жаль только, слова информатора использовать нельзя даже в суде. Иначе через присутствующих в зале станет известно. С информатором могут не общаться, а хуже всего – в темной подворотне камнем голову пробить, либо ножом в спину ударить. Без информаторов ни царской жандармерии работать затруднительно, ни большевистской ЧК, ни советской милиции.