– Буду молчать, как рыба! – заверил вахтер.
Вот теперь пойдет работа. Надо проверить все связи. С кем живет, встречается? Само собой наружное наблюдение. В типографию пока с проверкой идти нельзя, если там печатают фальшивые деньги, сразу сообщат Самохвалову. За типографией тоже надо установить наружное наблюдение, причем за всеми посетителями. Трудно, потому что потребует колоссальной работы, но это та ниточка, которая приведет к результату.
Матвей вернулся на службу, набросал план действий и даже кого задействовать в каких мероприятиях.
Ближе к вечеру стали возвращаться сотрудники с докладами. Слава богу, что сегодня очередь до подозрительной типографии не дошла. Матвей вкратце рассказал о Самохвалове. Одному сотруднику, наиболее толковому, поручил собрать все сведения – в милиции, домоуправлении, по возможности установить друзей-приятелей. Другим следить за типографией и подозреваемым. Обложили плотно. Если субъект ничего не заподозрит, не заляжет на дно, наблюдение должно дать результат.
Что не нравилось Матвею в начальственной работе, так это ожидание результатов.
На «земле» работать проще, интереснее, все время в активном движении, зачастую рискуя. Кабинетная работа не для него, скучновато и приходится ждать. По русской поговорке – ждать и догонять хуже всего. В принципе, хороший начальник отличается от плохого тем, что грамотно подбирает подчиненных и четко ставит задачи для исполнения. И в случае неудачи не перекладывает вину на подчиненных, стало быть, сам не все продумал, предусмотрел.
Матвей за должность не цеплялся, не угодничал перед вышестоящими. Начальником отдела стал за деловые качества. Конечно, знакомство с Ульяновым и членство в ВКП(б) помогло, спору нет. Но по подсказке отца. Сам бы не додумался, потому как не карьерист, привык служить добросовестно. Отца вспоминал добрым словом не раз, зачастую подсказывал в трудный момент, направлял. Сильно сожалел об утрате. Сколько ошибок удалось избежать!
И по типографии удалось кое-что узнать. До Октябрьского переворота она называлась «Русская воля», печатала брошюры, листовки, прокламации социал-демократов, анархистов.
В дни переворота, 24 октября 1917 года типографию захватили большевики. Они тогда занимали отделения почты, телеграфа, банки, мосты, типографии. В знак протеста рабочие типографии на работу не вышли, объявили забастовку. Большевики нашли выход. С нескольких типографий прислали представителей рабочих профессий – наборщиков, печатников, брошюровщиков.
