Контуженный: АДАПТАЦИЯ (СИ)

— Он сказал, что там только одна такая штука была.

— А вдруг там есть какие-нибудь записи?

— Это возможно. Без меня туда не лезьте. Освобожусь, вместе проверим, — согласился Лакин.

— Хорошо, Шир, как скажешь, — отозвался Румб и направился к выходу из отсека.

— Офицер Шир, — прозвучал в динамиках голос искина, — прошу пройти вас на мостик.

Сибурианец, изучавший данные медицинского сканера, удивлённо поинтересовался:

— Это с каких это пор я стал офицером?

— Насколько я понимаю, командир Сол отмечал всего четырёх членов экипажа в особом порядке, вас, Румба и Сергея, ну, и улгола по имени Зиц.

— Чего тебе надо? — не очень дружелюбно поинтересовался Лакин. — Ты что, не видишь, что я занят?

— Офицер Шир, через пятнадцать минут корабль выйдет из гиперпрыжка в назначенной точке, ваше присутствие на мостике необходимо.

— То есть ты что, будешь выполнять мои приказы? — удивился Стакс.

— Таков протокол при выходе из гиперпрыжка, необходимо присутствие разумного в рубке корабля.

— Да знаю я всё это, знаю, не учи учёного. Сейчас подойду, на всякий случай присмотри здесь за Солом.

— Я и так непрерывно присматриваю за командиром и, к сожалению, отмечаю отрицательную динамику его состояния.

— Я и сам это вижу, ладно, будь внимательнее, — сказал Стакс и направился к выходу из медицинского отсека.

Через семь минут он уже усаживался в командирское кресло, профессиональный взгляд пилота пробежался по пульту управления и экранам с выведенной на них информацией. Основные показатели корабля находились в норме, таймер отсчёта выхода из прыжка показывал последние минуты, и Лакин приготовился.

— Искин, дай связь по кораблю.

— Выполнено, связь активирована.

— Внимание всем, говорит Шир, через пару минут выходим из гипера, мы не знаем, что там происходит, поэтому всем советую добраться до своих скафандров и быть наготове.

Последние минуты тянулись на удивление долго, обычно сибурианец чувствовал себя спокойно при пилотировании кораблей, только вот практически всегда он совершал свои путешествия в одиночку, его работа не предполагала публичности. Никто не знал, как он выглядит, а те, кто по каким-либо причинам узнавал, надолго не задерживались на этом свете.

— Выход из гиперпрыжка через три, две, одну. Выход, — сухо доложил искин.