Контуженый (СИ)

Я обновляю старый контакт Златы Солнцевой.

— Не скажу. Если будешь отвечать мне.

— Прости, что я так с твоей мамой.

— Прости, что я так с тобой.

Я хочу обнять Злату, но не решаюсь. Томительная пауза. Злата отворачивается, я незаметно фотографирую ее. В профиль живот под тугой формой очень заметен.

Перрон пустеет, проводница демонстрирует озабоченность:

— В вагоне надо прибраться. И полежать, если получится. Ноги затекают. Скоро обратный рейс.

Злата возвращается в вагон.

Я дожидаюсь, пока раздвинутся шторки в служебном купе, киваю печальным глазам, которые когда-то манили озорством, и ухожу.

Мне надо крепко подумать. Одному. С больной головой это сложно. А рядом с беременной женщиной, вынашивающей сына погибшего друга — невозможно. А может и не его ребенка, а… Я же говорю — голова кругом!

Одно ясно — Злата не посылала ко мне киллера. Тогда кто? Нашим местным дельцам, Лупику или Рацкому, такие сложности не по зубам. Они юлят и приспосабливаются, а когда получают отпор сильного, отыгрываются на слабых.

Бывший зэк Пуля приехал из Ростова-на-Дону. Там сейчас находится Руслан Краско. Киллер появился после моего звонка сослуживцу. Русик услышал мой голос и узнал, что я выжил. С тех пор контактов со мной избегал. Если Русик предатель, то свидетель ему не нужен. Лучше устранить, чем опасаться разоблачения. Тем более, деньги для этого имеются.

Кстати, о деньгах. Теперь я знаю, что Русик приезжал в Дальск. Однако про наш тайник в ретро-паровозе он не знал. Или ему Шмель проболтался? Перед гибелью Шмель больше общался с Русиком, чем со старыми друзьями.

Любил подсчитывать заработанные деньги. Получается, что Русик мог узнать про общие накопления и опустошить тайник.

Предательство Русика, кража из тайника — пока лишь мои догадки. Ответы я могу получить только при личной встрече. Обратный рейс «Таврии» проходит через Ростов-на-Дону, но я выбираю другой поезд. Женщин нужно оберегать от мужских разборок. Я по-прежнему цель для предателя. Один раз у киллера не получилось, но это не значит, что не будет других попыток.

Из поезда по пути в Ростов-на-Дону я звоню Алене в Луганск. Успеваю сказать:

— Здравствуй, Алена.

И слышу в трубке грозный окрик:

— Глаза разуй! Чуть в стекло не врезалась. Тут сто квадратов!

Я понимаю, завцехом Алена Анатольевна командует на работе.

— Привет, Контуженый. Девчонка первый день на электропогрузчике. А с новичками всегда так, задний ход до характерного хруста.

Алена отходит туда, где тише, и говорит спокойнее:

— Замоталась.