Контуженый (СИ)

Пробую бежать, чтобы растолкать спящих, но тело отказывается подчиняться. Делаю отчаянное усилие — и остаюсь на месте. Яркая вспышка, жаркая волна и мертвая темнота. Грудь сдавливает безнадежным отчаянием — я опять никого не спас, друзья опять погибли.

А я выжил. Мне больно, я без сознания, но живой. Я знаю, что очнусь в больнице с контуженной головой, увижу окно с целыми стеклами и солнечный свет…

Слипшиеся веки расходятся. Нет. Здесь темно. Это паровозная будка!

Сознание мутное. Я в кресле машиниста. Кто-то манипулирует моей безвольной рукой.

Что-то вкладывает в ладонь, сжимает пальцы и поднимает мою руку на уровень головы. В висок упирается нечто твердое.

Это ствол! Ствол пистолета!

Я дергаю руку в сторону. Оглушительный выстрел. Роняю пистолет, зажимаю уши. Контуженная голова гудит, только бы не отключиться! Не сейчас! Побеждаю паническую атаку и прихожу в себя.

Под ногами тело. Темнота скрывает детали, но я слышу стон.

Новый страх, не из прошлого, а в реальности:

— Злата. Что с тобой?

В ответ только хрип.

Хрип тяжелораненого — слышал подобное на войне. Что я натворил?

Включаю телефон, подсвечиваю фонариком. На полу мужчина!

Свет влево-вправо. Больше в будке никого. Снова луч вниз. Пытаюсь рассмотреть окровавленное лицо.

— По-моги, — выдавливает он.

— Какого черта ты здесь?

Осматриваюсь и понимаю. Меня оглушили при входе в будку и усадили в кресло. Вложили в руку пистолет, чтобы инсценировать самоубийство. В последнюю секунду я дернул рукой, и пуля отрикошетила от чугунной топки.

Попала в шею моему убийце и разорвала артерию. Теперь он захлебывается кровью.

Я вспоминаю про записку на фотографии с подписью «З».

— Это она тебя послала?

Убийца трясется. То ли отрицает, то ли подтверждает. Последний булькающий хрип, и его рука, сжимающая горло, опадает. Кровь больше не выходит с толчками сердца — оно остановилось. Незнакомец мертв. А я в тупике, как этот паровоз.

Час-другой прихожу в себя. Мысли путаются. Надо что-то делать. Оставить тело как есть и уйти? Сюда никто не заглянет.

Разве что в следующем году на день железнодорожника захотят подкрасить. А как поступить с пистолетом? На нем мои отпечатки. Еще следы ботинок на полу, да мало ли что. Смогу ли избавиться от улик?

Осматриваю тело убийцы. Он без документов, но при деньгах. Сумма не маленькая, почти сто тысяч. На пальцах наколка четыре буквы, если прочитать, получится ПУЛЯ. От пули он и погиб — накаркал.

Но пуля, пробившая его шею, выпущена из пистолета моей рукой.