На скамью подсудимых попал не только Тарэкс, вместе с ним сидели трое его самых жестоких подельников, около него же расположился нанятый за большие деньги адвокат.
– А он дорогого адвоката из Андрии выписал, – опасливо вздохнула Виола.
– Видел я местных «юристов», когда меня у герцога судили. Так себе, недотепы, – пренебрежительно махнул рукой Федор.
– Этот из столицы прибыл. Теперь голыми руками лорда не возьмешь. Нам надо тщательнее подготовить показания, голословных обвинений будет недостаточно.
– Думаю, доказать нападение отряда на вас и ваших гвардейцев в начале путешествия мы не сможем.
– Ты прав, они все перебиты, и свидетелей не осталось.
– А помнишь ссору около городской ратуши?
– Лорд ссорился только с вами. Про меня он и слова плохого не сказал.
– Штурм башни?
– Отвертится. Скажет, что пытался освободить меня из лап похитителя. То есть от тебя.
– Вы скажете, что я вас не похищал.
– Скажу. Но он как бы не знал этого.
– Так мы что, и обвинить его не сможем?
– Получается, что так.
– Навряд ли среди пленных есть кто-то из наемников, пытавших крестьян раскаленным железом. Так что доказать его причастность к тому преступлению тоже будет невозможно, – сказал Федор, наклонившись к Виоле."
"– А это преступление я даже не смогу поставить ему в вину. Они простые крестьяне, а он благородного происхождения, из высшего сословия. Максимальное наказание – денежный штраф.
Да и то отвертится. Ты удивлен, Федор?
– Да нет, у нас то же самое… Так за какие преступления будем судить мерзавца?
– Формально за бунт против меня, своей королевы. Но и недавние грабежи и убийства горожан и крестьян я перечислю. Пусть господа постепенно привыкают к мысли, что перед законом все равны.
Когда все присутствующие расселись по местам, секретарь начал монотонным голосом зачитывать преступления лорда. В основном это были зверства последних трех недель, когда окончательно потерявший остатки совести и осторожности в предчувствии скорой победы вельможа, не скрываясь, отдавал жестокие приказы от своего имени.
– Вы признаетесь в этих преступлениях?
– Все признаю, – ответил лорд, широко улыбаясь.
– Судя по его ауре, Тарэкс уверен в себе и суда не боится, – встревоженно прошептал Лохматик Виоле.
После того как секретарь окончил чтение, слово передали адвокату лорда.
